― Пожалуйста, расскажите о силе молитвы с буддийской точки зрения. Если нет Бога, то кому же вы молитесь?
Обычно мы взываем к высшим существам, например, к Буддам и Бодхисаттвам, которые обладают большей силой, чем мы сами. Таковы буддийские молитвы. Но эти высшие существа не были такими с самого начала. Изначально они были такими же, как мы, но потом, упражняя свой ум, они постепенно стали Буддами и Бодхисаттвами. Так мы это понимаем.
― Можно ли сочетать повторение тибетских мантр и различные тибетские визуализации с практикой випашьяны ― не в ходе одной и той же сессии, смешивая две практики, но в разное время суток? Я чувствую потребность в обеих практиках. Это неправильно? Пожалуйста, поделитесь с нами своими мыслями о том, как можно их сочетать?
Разумеется, нет никаких препятствий для объединения этих двух практик. В тибетском буддизме основной практикой на духовном пути в действительности считаются именно медитации, выполняемые в рамках практики випашьяны. Ваджраянские практики чтения мантр и построения визуализаций служат дополнением к этому; они лишь усиливают основную духовную практику. Существует опасность, что у людей может сложиться впечатление, будто неотъемлемым атрибутом тибетского буддизма являются его ритуальные аспекты: игра на длинных трубах, рожках и цимбалах. На самом деле, не в этом суть практики.
Одной из самых выдающихся личностей в истории Тибета, чья жизнь служит для нас примером подлинной практики тибетского буддизма, был великий созерцатель Миларепа. (Я люблю рассказывать о нем людям, в том числе тибетцам). При этом, если бы вы заглянули в пещеру, где он медитировал, то, уверен, не обнаружили бы там ни длинных труб, ни рожков, ни цимбал.
Рассказывают, что, когда индийский наставник Атиша приехал в Тибет (это было в одиннадцатом столетии), то его встречало обширное собрание тибетских лам. Прием был устроен с большим размахом, и он издалека мог наблюдать приближающихся к нему лам. Это были ламы весьма внушительного вида, на лошадях с богатой упряжью, украшенных разноцветными попонами и колокольчиками. Да и сами ламы были одеты в роскошные костюмы и яркие шапки. Некоторые головные уборы имели форму птичьей головы. Атиша испытал такое удивление и шок, что закричал: «Тибетские духи!» и спрятал свое лицо. Он не хотел на них смотреть, думал, это наваждение. Тибетцы поняли его реакцию, спешились, отослали лошадей и переоделись в простые монашеские одеяния. Когда после этого они подошли к индийскому наставнику, то он был счастлив встретиться с ними.
Многим тибетцам известна эта история, мы часто пересказываем ее, снова и снова. И все же, несмотря на это, мы всякий раз попадаемся в силки этой яркой ритуальной атрибутики. Пока я жил в Лхасе, я, само собой разумеется, одевался в дорогостоящую шелковую парчу. Но, на мой взгляд, если уделять слишком большое внимание подобным вещам, то и ритуалы, и учения станут поверхностными и утратят свой истинный смысл.
Поскольку мы стали беженцами, нам открылась прекрасная возможность все это изменить. Я перестал облачаться в эти дорогостоящие ткани. Простые монашеские одежды, которые я ношу, замечательны: их легко стирать, и они очень удобны! Парча царапает кожу, и трудно поддается стирке, тем более что на индийской жаре она так быстро теряет свежесть! Так что сами обстоятельства вынудили нас отказаться от изысканных одеяний, и, мне кажется, это большая удача! Уверен, если внимательно исследовать те одеяния, которые монахи носят в Тибете, то можно дать гарантию, что грязь на воротнике копилась на протяжении нескольких поколений! Мне кажется, увлекаться одеждой глупо. Мы повторяем имя Будды, но, поступая подобным обраом, игнорируем его наставления, и это весьма печально.
Исповедовать религию или нет ― вопрос индивидуального выбора; но если мы решаемся следовать той или иной религии, то должны отнестись к этому серьезно и вложить в духовную практику всю свою душу. Это важно. Я чувствую, что пришло время буддистам пересмотреть некоторые из своих традиционных привычек. Впрочем, это касается и представителей других религиозных традиций. Если вы выбрали религию, нужно следовать ей серьезно и искренне, практикуя ее в своей повседневной жизни. Тогда она будет представлять для вас ценность. А если религиозная вера ― не более чем обычай, то от нее мало пользы.