Его Святейшество: Китайское правительство постоянно повторяет, что не существует тибетского вопроса, а значит, нечего о нем и говорить. Вопрос, который они хотят обсуждать, это вопрос лично Далай Ламы. Мне же нечего просить для себя. Я отстаиваю основополагающие права шести миллионов тибетцев, их право на сохранение тибетской религии, культуры и окружающей среды. Это те вопросы, которыми я озабочен, и которые надо обсуждать. Если наступит время, когда центральное правительство Китая признает существование проблемы Тибета, как это, похоже, происходит сейчас с проблемой Синьцзяна, и если они начнут прилагать усилия для разрешения этой проблемы, вот тогда будет, что обсуждать. Я со своей стороны готов к сотрудничеству, поскольку мои цели совпадают с целями китайского правительства – это развитие страны, стабильность, дружеские отношения. Однако, в качестве способа достижения этих целей китайское правительство, похоже, выбирает силовой подход, в то время как мы уверены, что стабильность должна быть следствием внутренней удовлетворенности и доверия.
Вопрос: Добрый день, Ваше Святейшество. Независимо от того, какой политический путь изберет Китай в будущем, пропасть между обычными тибетцами и обычными ханьцам постоянно растет. Многие тибетцы слишком упрощенно смотрят на проблему, заявляя, что причиной всему ханьское правление в Тибете. На самом деле ханьцы тоже страдают от власти диктатуры. Каков Ваш взгляд на эту проблему?
Его Святейшество: Отношения между китайским и тибетским народом установились не в 1949-50 годах, им больше тысячи лет. За это время бывали периоды, когда у нас были очень сердечные и не слишком сердечные взаимоотношения. Сейчас мы проходим период охлаждения в отношениях. Причина тому – политика правительства, которая привела к появлению разногласий между народами. А потому особую важность приобретают взаимоотношения на межличностном уровне.
В свободных странах, где живут и тибетцы и китайцы, мы стараемся установить между ними дружеские отношения, создаем общества дружбы, и эти усилия приносят плоды. Беда в том, что Китай не претворяет в жизнь принцип Дэн Сяопина – искать истину в фактах. В свое время Ху Яобан предпринял попытку понять реальное положение дел. Недавно Вэнь Цзябао говорил о подходе Ху Яобана, который в своей работе не полагался лишь на данные официальных отчетов, но стремился понять ситуацию, общаясь с людьми. В Китае много недостатков из-за того, что никто не пытается открыто разобраться в сути вопроса. А там, где есть открытость, легче сократить коррупцию.
Вопрос: Есть ли у Вас идеи, как поддержать хорошие отношения между ханьцами и тибетцами?
Его Святейшество: Я много езжу по разным странам и всегда исхожу из того, что, по сути, мы все являемся живыми существами, все похожи. Это помогает мне поддерживать хорошие отношения с людьми. Тибетцы и китайцы не только являются живыми существами, но между ними есть к тому же историческая связь. Если мы будем придерживаться общего подхода к этому вопросу и установим равноправные отношения, все проблемы будут решены.
Я постоянно встречаюсь с людьми, приехавшими из материкового Китая. Они очень искренни, и нам удается установить близкие отношения. Проблемы появляются, когда есть сомнения и подозрения. Это касается не только отношений между китайцами и тибетцами, но людьми во всем мире. Это то, над чем надо подумать.
Где бы я ни был, я всегда говорю людям, что в основе своей мы все одинаковые. Различия в религии, культуре и языке вторичны. Самое важное то, что мы все являемся людьми.
Когда я был в Пекине в 1954-55 годах, я обсуждал марксизм. Мне была близка идея интернационализма.
Вопрос: Я хотел бы задать Вашему Святейшеству вопрос о «Меморандуме о подлинной автономии для тибетцев», в котором Вы не говорите о том, как защитить права ханьцев, живущих в Тибете. Получив автономию, оставите ли Вы за ханьцами, уже живущими в тибетских областях, право остаться жить там?
Его Святейшество: Китайцы жили в Тибете и до 1950 года. Например, в местах, где я родился, было много китайцев, в том числе и мусульмане. Поэтому, конечно, и в будущем китайцы будут жить там. Уместно напомнить, однако, что в автономной префектуре Внутренняя Монголия, например, монгольское население стало незначительным меньшинством. А значит, в действительности нет никакой национальной автономии.
Во-вторых, если говорить о Тибете, то в некоторых городах, где китайское население преобладает над тибетским, естественным результатом такого преобладания становится изменение и деградация тибетского языка и тибетских традиций. Это тоже надо учитывать. В остальном же, должна сложиться такая ситуация, чтобы наши китайские друзья жили счастливо и в безопасности. Ведь мы все прежде всего человеческие существа, в основе своей мы все одинаковы.