Одним из моих первых наставников в области науки был немецкий физик Карл фон Вайцзеккер, который являлся учеником теоретика квантовой физики Вернера Хайзенберга. Доктор Вайцзеккер был столь любезен, что согласился прочитать мне несколько учебных курсов по научным темам. (Признаюсь, когда я слушал его, то находился под впечатлением, будто способен уловить все хитросплетения научного рассуждения. Когда же занятие заканчивалось, я зачастую обнаруживал, что усвоил лишь малую из его объяснений).
Более всего меня восхищало то, что доктор Вайцзеккер беспокоился как о философской подоплеке квантовой физики, так и об этических последствиях науки вообще. Он чувствовал, что [точные] науки могли бы извлечь пользу из исследования тем, которые обычно отдаются на откуп гуманитарным.
Я полагаю, что мы должны изыскать возможность сделать так, чтобы соображения этического характера принимались в расчет при определении направления развития науки, и особенно наук биологических. Взывая к фундаментальным этическим принципам, я не проповедую смешения религиозной этики и научного поиска. Скорее, я говорю о том, что я называю «секулярной этикой», которая опирается на принципы общие для всех людей – сострадание, терпимость, внимание к другим, ответственность за использование знания и силы. Эти принципы минуют барьеры между верующими и неверующими; они принадлежат не какой-то одной вере, но всем верам одновременно.
Сегодня наши знания о строении человеческого мозга и тела, на генетическом и клеточном уровне, достигли новой ступени сложности. Научные достижения в области генетических манипуляций, например, означают, что ученые могут теперь создавать новые генетические образования, наподобие гибридов животных и растительных видов. К чему это приведет в долговременной перспективе – неизвестно.
Порой, когда ученые концентрируются на своих узких областях, их глубокое сосредоточение не позволяет им увидеть более широкие последствия, которые могут иметь их изыскания. В моих беседах с учеными я стараюсь напомнить им о более глобальных целях, которые стоят за их каждодневной работой.
Сейчас это важно как никогда. Совершенно очевидно, что мы в своих нравственных представлениях не можем угнаться за скоростями научного развития. И всё же последствия этого прогресса таковы, что мы больше не можем говорить, что мы предоставляем отдельным личностям право решать, что делать с этим знанием.
Эту точку зрения я намереваюсь изложить в своем докладе на ежегодной конференции Общества нейробиологии в Вашингтоне. Я выскажусь о том, что связь науки и общества в целом более не является исключительно академической темой. Этот вопрос должен обрести особую актуальность для тех, кто обеспокоен судьбой человеческого существования.
Более серьезный диалог между нейробиологией и обществом (как, впрочем, и всеми другими научными областями и обществом) мог бы углубить наше понимание того, что это значит – быть человеком, а также нашей ответственности перед миром природы, который мы населяем вместе с другими живыми существами.
Подобно тому, как мир бизнеса начинает вновь уделять внимание этике, мир науки извлечет большую пользу, если придет к глубокому осмыслению последствий собственной работы. Ученые должны быть не только специалистами в своей сфере, им также необходимо помнить о своей мотивации и более глобальной цели своих трудов, которая есть совершенствование человечества.
Тензин Гьяцо, 14-тый Далай Лама
Статья опубликована в день выступления Его Святейшества на ежегодной конференции Общества нейробилогии в Вашингтоне, США, где его слушали 16 тысяч ученых из разных стран мира.
Перевод: Юлия Жиронкина
Наука на перепутье
доклад Его Святейшества Далай Ламы на ежегодной конференции Общества нейробиологов в Вашингтоне
12 ноября 2005
В последние десятилетия наука сделала огромный шаг вперед в понимании человеческого мозга и всего человеческого организма в целом. Более того, новые открытия генетики переводят нейробиологические исследования в области функционирования биологических организмов на тончайший генный уровень. В результате открываются невиданные ранее технологические возможности для манипулирования набором кодов жизни, что, в свою очередь, позволяет допустить появление совершенно новых реалий для человечества в целом.
Сегодня вопрос взаимодействия науки с более широкими слоями общества уже не является предметом, обсуждаемым исключительно в академических кругах. Он должен стать насущным вопросом для всех тех, кто озабочен судьбой человечества. Поэтому я считаю, что диалог между нейробиологами и обществом может принести огромную пользу - он углубляет наше понимание того, что означает быть человеком, и помогает лучше осознать ответственность за мир живой природы, который мы населяем наравне с другими живыми существами. Мне приятно отметить, что более широкое взаимодействие науки и общества выражается, в частности, в растущем интересе некоторых ученых нейробиологов к углубленному ознакомлению с дисциплинами буддистского созерцания.