Часто непослушание - оборотная сторона послушания, как это ни парадоксально. Дети, на которых не нахвалятся воспитатели в детском саду: "Такой тихий, послушный, никого не обижает", - дома становятся неуправляемыми. Но поставьте хоть на минутку себя на его место - легко ли просидеть полный рабочий день в уголке, никому ни в чем не возражая? Нужна физическая и психологическая разрядка. "Не хочу" и "не буду", которые должны были время от времени возникать в течение всего дня, концентрируются в том часе, что он дома. Это трудно вынести, но надо дать возможность человеку прийти в себя, обрести свое "я". Ведь не воспринимают же родители как трагедию необходимость стирки пеленок, так и к капризам надо относиться.
Ребенок должен требовать и получать требуемое, или он вырастет злобным от отчаяния человеком. Подумайте только: вот вы лично живете ну пусть год и ничего, ну ничего, кроме естественной потребности в еде, питье и чистом белье, никакие другие ваши желания не исполняются! А те, кто говорит "не баловать", хотят устроить такую жизнь всем детям - на все их детство!
Надо "баловать", только баловать - это дарить любовь, а не торговать ею: "Если будешь хорошо себя вести, куплю игрушку! Если будешь себя плохо вести, отниму велосипед!" Мама жалуется: "Лелеяли сына, пылинки с него сдували, купили джинсы, 2 магнитофона, собаку породы боксер - а он!" Разве магнитофон + джинсы = любовь? Ну вот честно: а если б он не "породы боксер", а с улицы грязного, мокрого пса принес - тоже позволили бы? Или все-таки нет? А помните, однажды он приволок со свалки что-то огромное, ржавое, проволока во все стороны торчит - того гляди порежется, будет заражение крови, столбняк. "Немедленно выброси - смотри, все пальто в грязи. Ну и что, что трансформатор, не плачь - я тебе машину заводную куплю!" И покупаем чистенькую, красивенькую машинку, а он бросает ее на следующий день, и мы опять покупаем, и опять, и снова. Любить - это понимать и принимать желания любимого человека, даже если это собственный сын или дочь - пока маленькие.
Вот стоит послушная девочка в красивом шерстяном костюмчике и молча смотрит на детей, играющих в песочнице. Ей не разрешают: испачкается. Это родительская показуха: будет грязной - не будет видно, что на ней красивая и дорогая тряпка, а значит, не будет видно, как мы ее безумно любим. Плохо, что девочка слушается. Помните, как сестрица Аленушка просила братца: "Не пей, Иванушка, козленочком будешь"? Так и хочется сказать этой живой, не сказочной девочке у песочницы: "Не стой, милая, тряпичницей будешь".
Не детям нужны импортные тряпки - нам, взрослым. Мы работали, чтоб их купить, это наш овеществленный труд, и именно он имеет цену, а не штаны с наклейкой сами по себе. Но для ребенка это просто штаны - он же не знает, как трудно добывать деньги своим трудом, еще не пробовал. И мы, взрослые, объясняем (чтоб не дай бог, не порвал, не испачкал, чтоб аккуратно (разве плохо - аккуратно?) обращался с вещью): это штаны особые, дорогие, это мы тебя так любим, пусть все видят, как мы тебя любим, ничего не жалеем, вот какую необыкновенную вещь купили - ни у кого нет, а у тебя есть - значит, ты лучше всех (а следовательно, и мы лучше всех!).
Беда, если, став подростком, вчерашний ребенок воспримет этот наш взгляд и станет вежлив с мамой - за джинсы и с папой - за мотороллер. Может быть, как ни парадоксально это звучит, пусть грубит, невзирая на джинсы, если не может быть ласковым так, тогда и настолько, насколько хочется маме?
Дети - будущие граждане, то есть будущие люди. Да нет же, настоящие. Мы оставляем за собой право на плохое настроение, на каприз в конце концов, но не за ребенком: "Сколько раз тебе говорить? Почему ты не слушаешься с первого раза?" Это в казарме все слушаются с первого раза: "Напра-во! Кру-гом!", а в обычной жизни мы, взрослые, когда как, бывает, что и не слушаемся. Только у нас это называется "проявить инициативу" и считается хорошим. Так когда же и кто будет учить этому детей - поступать по-своему? В школе тоже хорошо тем, кто растет умеренным и аккуратным, их хвалят, поощряют и т. д. Редкость, если учитель учит возражать, поэтому мне очень понравилось, как принимали в пионеры в том классе, где учится мой сын. Вожатая сказала, что двоих (нарушителей спокойствия и т. д.) принимать никак нельзя, и послушные дети с ней согласились. Тогда она исподволь стала спрашивать ребят о том, что же хорошего есть в этих "недостойных" мальчиках, и добилась того, что дети заступились за них, простили их прегрешения, возразили ей и проголосовали против нее! Хочется написать: и мальчики исправились, и стали послушными, но в воспитании не бывает таких "хэппи эндов". Они остались такими, какими были, зато все хоть на чуть-чуть стали добрее, почувствовали, ощутили, что возражать не страшно. Тысячи, десятки тысяч таких минут, и, может быть, мы получим то, о чем мечтается: добрый человек, способный отстаивать свое мнение!
В пединституте в стенгазете появилась заметочка: студент верно подметил те недостатки, которые увидел в школе, где был на практике. И послесловие к заметочке от редакции: "По вполне понятным причинам мы не называем школу, о которой говорится". Так мы их учим: возражать нельзя, надо слушаться старших. Еще не попробовав отстоять свое мнение, они уже понимают причины, по которым этого делать не следует. От того послушного малыша в коляске, смирившегося с тем, что мама все равно не возьмет его на руки, хотя ему и хочется этого, до человека, "по вполне понятным причинам" соглашающегося на все, что изволите, путь не так далек, как кажется поначалу.
Помню, как мне жаловалась мама десятиклассницы: "Представляете, она совсем ничего не может сама. Я ее наказываю - в угол ставлю". Я оторопела: "И стоит?" - "Стоит!"
Дело, начатое мамой и продолженное воспитателем детского сада, а потом и учителем, завершилось: мы получили послушную куклу. Не будет творчества, не будет борьбы, не будет радости преодоления обстоятельств - так и будет всю жизнь стоять, когда ставят, и идти, когда ведут.
Педагогические редакции получают много писем самого разного содержания, и до сих пор не могу забыть одно из них. Мама наставляет сына: "Брось ее (жену и двоих детей - дети вообще не в счет, они, так сказать, приложение к "ней"), найдем другую, а алименты я за тебя буду платить". И ведь он послушается. Так нельзя сказать тому, в ком видят человека, - вдруг он оскорбится: "За кого ты меня принимаешь? Жить за твой счет? Я не маленький, я сам решу". Посеешь послушание - вырастишь предательство.
Выражение "тяжело в учении - легко в бою" не к одним сражениям относится. Трудно растить почемучку, возражалкина и нехочутку, зато радостно знать, что вырос творческий человек с живыми глазами. Трудно держать за хвост свою материнскую боязнь: упадет, ушибется - хорошо видеть своего взрослого сына смелым, мужественным, не раскисающим от неудач. Мама собирает 2-летнюю дочку в сад, а та недоспала, капризничает: "Не хочу эту кофту, не надену!" "Ты правильно говоришь, ее нельзя надеть, вот здесь пятнышко, а надо всегда быть чистенькой", - соглашается мама и надевает другую. Она придумала это пятнышко - и вышла победителем из микроситуации: желание ребенка удовлетворено, но оно получило объяснение, а значит, перестало быть капризом, более того - оно получило, если можно так выразиться, положительную окраску: надо быть чистым. Всегда - внимание к личности ребенка, уважение желаний этой личности, всегда - творчество. Соглашаясь с ребенком, принимая его аргументы, вы прежде всего учите его не бояться последствий несогласия с вами, учите отстаивать свое мнение. Вы готовите себе счастливую старость.
КАК ГОТОВИТЬ К ШКОЛЕ
Повисли низко облака,
И воробьи кричат...
Башка мотается пока