– Тогда пойду докошу, пока еще не поздно, – сказала я и побежала из кухни, не давая ему времени на ответ. Повернув голову на долю секунды, я заметила, как Вольфганг окинул меня взглядом, полным настороженного любопытства.
Больше двух часов я косила засохшую на ближайшем лугу траву, сваливала ее в тюки и относила в угол хлева. Когда запасы сена пополнились настолько, что оно стало вываливаться за ограждение для животных, я отправилась в одну из самых дальних хозпостроек. В ней Вольфганг хранил инструменты и садовый инвентарь. Я долго перебирала все находившиеся там металлические предметы, изучая, какой из них лучше всего подойдет для разрезания колючей проволоки, и сокрушенно качала головой. «Ну, почему я столько раз была здесь вместе с хозяином и ни разу не спросила у него, что и для чего предназначено?» – задавалась я бесполезным вопросом. Мужчины в этом хорошо разбираются, а мы, женщины, разве что знаем, как готовить. Впрочем, и это умение не про меня. В итоге я все же нашла предмет, который по моим представлениям, лучше всего справится с резкой металла. Кажется, наши ребята из поселка называли его кусачки. Я попробовала прорезать несколько небольших продолговатых металлических предметов в сарае – получилось.
Затем отправилась в гардеробную, где Вольфганг и Мария хранили всю, в том числе старую одежду, которой уже не пользовались и оставляли ее для хозяйственных нужд. Я нашла девять довольно плотных рубах, широких брюк – сейчас не до размеров – и теплые носки, местами дырявые. Надеюсь, пропажи хватятся не сразу. Все вещи я аккуратно сложила стопкой, отнесла в хлев и спрятала в стоге сена.
Так, еще мне нужен помощник. Но кто? Маму впутывать не хотелось: ее хозяин – убежденный нацист, если он нас выследит и донесет, всему плану конец. Тогда остается только Варя. Ее гостиничных дел мастер, конечно, вспыльчивый, но хотя бы дает ей больше свободы: позволяет встречаться со мной и не будет против ее временных отлучек.
Я почти бегом отправилась в гостиницу в центр города. Теперь нужно найти уединенное место, где нас не смогут подслушать. Наотмашь открыв дверь гостиницы, я забежала в фойе. Варя подметала половицы у входа, от неожиданности она вздрогнула и ошарашенно посмотрела на меня. Мы никогда не встречались на рабочей неделе. Подруга догадалась: произошло что-то серьезное.
– Что случилось, Матильда? – спросила она.
– Мне нужна твоя помощь, – прошептала я. – Где мы можем пообщаться без посторонних?
Варя жестом указала мне на вход в их кладовую. Там никого не было, а двери были настолько плотные, что вряд ли кто-нибудь смог бы расслышать хоть слово, даже если бы постарался. Мы вошли. Варя плотно закрыла дверь и повернулась ко мне. Я сделала вдох, собираясь с мыслями.
– Варя, – я замолчала на мгновение. – Я сегодня приняла телефонограмму из штаба. Они их убьют. Они их всех убьют. В ближайший понедельник отправят в газовые камеры. В живых не останется никого. Понимаешь? Никого.
Силы вконец оставили меня. Не в состоянии больше стоять на ногах, я опустилась на колени и запустила пальцы в свои седеющие волосы. Варя молчала.
– Мне нужна твоя помощь, – после долгой паузы произнесла я. – Если ты откажешься, я пойму.
– Что нужно сделать? – безжизненным голосом спросила Варя.
– В ночь на воскресенье я хочу организовать побег девяти заключенных. Я попыталась бы спасти и больше – в бараке их восемнадцать, но мне попросту их негде спрятать. Сарай у Вольфганга не настолько большой.
– Да, я могу помочь, – уверенным голосом проговорила Варя, не понимая еще суть просьбы, – смогу укрыть еще девять заключенных.
– Что? – не поверила я своим ушам. – Ты можешь спасти оставшихся?
Я подняла на подругу удивленный взгляд. Варя стояла, безвольно опустив руки, но в глазах читалась решимость.
– Конечно, – убедительно произнесла подруга. – У нас на территории гостиницы есть отдельно стоящий сарай с инвентарем и старыми вещами. Хозяин там не появляется, я сама слежу за порядком. Думаю, там можно разместить несколько человек.
Я не сразу смогла поверить в такую удачу, но на всякий случай попыталась ее образумить.
– Прежде, чем согласиться, все хорошенько обдумай. Насколько это безопасно, сможешь ли ты незаметно проносить им еду и воду. Если что-то пойдет не так, меня расстреляют, а, значит, и тебя как соучастницу, –предостерегла я.