– Да, наверное, вы правы, – согласилась я под напором аргументов.
– Вот только, Матильда Павловна, вы уж с ребятками построже. Ох, и шаловливые они у нас, – забеспокоился директор школы.
– Дети и должны быть такими, Вячеслав Григорьевич. У нас на Донбассе ребятишки тоже любили озорничать, пока не началась война. Она поселила в них страх, раздавила детство, заставила быстро повзрослеть, – с грустью вспомнила я.
– Что делает война с детьми, я знаю не понаслышке, – тихо согласился Вячеслав Григорьевич.
– Где вы воевали? – поинтересовалась я.
– Я с моими полковыми товарищами участвовал в боях за Сталинград, больше полугода выгоняли врага оттуда. Потом было несколько наступательных операций, Победу встретил в Польше, – скороговоркой ответил Вячеслав Григорьевич.
– Сталинград? – с восхищением спросила я.
Я подбежала к нему и приобняла, пожимая его сухие обветренные руки.
– Вячеслав Григорьевич, если бы вы знали, как мы с ребятами из концлагеря переживали за эту битву, как ждали перелома в войне, как радовались освобождению города, – проговорила я со слезами на глазах. – Вы даже не представляете, как нас окрылила ваша Победа. Она означала, что, может, и нас когда-нибудь освободят.
– Матильда Павловна, спасибо, конечно. Только что уж здесь такого? – сказал Вячеслав Григорьевич, не придавая значения своему подвигу. – У нас в школе все педагоги-мужчины – фронтовики. Учитель истории – Иван Андреевич – участвовал в боях на Курской дуге, преподаватель химии – Игорь Викторович – служил на флоте, сражался с фашистами на Дальнем Востоке, а женщины наши работали в тылу, выхаживали ребятишек из блокадного Ленинграда. Вы, Матильда Павловна, пленная из Германии, с вашим супругом, который участвовал в боях за Берлин, побывали в немецкой столице. Так что даже в нашем небольшом поселке представлена значительная география Великой Отечественной войны.
Мне предстояло познакомиться со всеми этими героическими людьми – учителями нашей школы.
– Матильда Павловна, первого сентября ждем вас с нетерпением, очень рассчитываем на вашу помощь. Вы сами знаете, насколько важно знать немецкий язык. Когда-то он спас вам жизнь, – убедительно закончил разговор директор школы.
– Конечно, до встречи в школе, Вячеслав Григорьевич, – радостно ответила я.
Директор школы попрощался и вышел за дверь. Ко мне подошла обрадованная Ирина Федоровна:
– Мотя, увидишь: ты быстро освоишься. А насчет своих седых волос не переживай. Моя подруга живет в областном центре и обещала передать каштаново-рыжую краску, и цвет станет таким же, каким был до войны.
Осенью меня захватила насыщенная школьная жизнь, времени скучать просто не было. Теперь большая часть моего рабочего дня уходила на общение с пытливыми и непосредственными учениками, а вечером по дороге домой меня караулили их родители: засыпали вопросами об успеваемости своих чад и волновались из-за сложной, по их мнению, немецкой грамматики.
Наступившая зима была для меня новым поводом для удивления: я смотрела в окно на бесконечные снегопады и гадала: они когда-нибудь перестанут? И вообще: есть ли предел падающему снегу и трескучим морозам? Ирина Федоровна выдала мне и маме по плотному теплому тулупу. Раньше зимой я обычно обходилась ватником, но здесь он был бесполезен. Теперь я по достоинству оценила новую одежду, а когда мне подарили еще и плотные, округлые на стопах валенки, я хохотала, как ребенок. Любые холода, даже самые лютые, нам с мамой теперь были не страшны.
Постепенно я осознала: пусть и не сразу, но я привыкну к уральским морозам и снегопадам, а пока осваивала новое для себя умение – откапывать занесенное крыльцо и дорожки к дому. Теперь я как никогда радовалась весне: приходила она здесь гораздо позже, чем на Украине, – тем ценнее была, а еще она приближала меня к лету, в которое Виктор обещал вернуться.
Лето ждала и моя подруга Варя. В последнем письме она сообщила, что Миша сделал ей предложение, собирался вскоре приехать, чтобы жениться на ней и увезти ее и маму к своей семье куда-то под Воронеж.
…Это теплое июньское утро, несмотря на хорошую погоду, я встречала не в поле, а в необычном для себя месте – на кухне. Я и готовка еды – это две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются. Но теперь мама все чаще напоминала мне: Виктор вот-вот приедет, а его молодая жена даже не готова испечь ему пирожки. Не в состоянии больше выносить всю мощь фольклора украинского народа, я, наконец, сдалась. Поэтому сегодня оказалась в необычной для себя роли – поварихи. Точнее оказалась бы, смоги я приготовить хоть что-нибудь стоящее.