Глава 10
Я пожалела ровно через десять минут после того, как двухлетняя Викки и пятилетний Тедди вошли в мой номер. Мэри так быстро сбежала, испугавшись, что дети не позволят ей уйти, что я даже опомниться не успела. Любопытные глаза Тедди тут же заметались по комнате в поисках добычи, а Викки не сводила с меня перепуганного взгляда больших голубых глаз.
– Привет, – я улыбнулась и потянулась к ней, но мизерные пальчики больно схватили меня за волосы. – Ай, черт!
Я громко выругалась, и нижняя губа у малышки затряслась. А затем она издала такой душераздирающий вопль, что меня передернуло. Нужно немедленно ее успокоить, иначе я испорчу Мэри и Дэвиду всю романтику, да и опозорюсь со своей инициативой. Я подхватили Викки на руки и начала трясти в надежде, что она угомонится. И малышка затихла, но вовсе не благодаря моим усилиям – ее привлек вездесущий брат, который потрошил мою косметичку.
– Так, Тедди, остановись! – я подскочила к столику с Викки, сидящей у меня на бедре, и выхватила у него из рук любимую помаду. – Я не разрешаю ничего трогать.
– Почему? – Тедди захлопал глазками. – Я играть хочу.
– Я знаю, и тоже очень хочу с тобой поиграть, но только в то, что сама выберу. Ясно?
Кажется, я начинала злиться, и это состояние мне совсем не понравилось.
– И во что ты хочешь поиграть? – Тедди по-прежнему держал косметичку, только теперь обеими руками. Викки уже тянулась к столу, желая отнять у брата добычу.
Я никогда не играла с детьми, и понятия не имела, что ему предложить.
– В слова? – неуверенно произнесла я.
– Я не знаю такую игру, - Тедди нахмурился. – Ты будешь нам читать?
– Читать? – я покосилась на единственную книгу в комнате – толстый томик Николаса Грина. Я очень сомневалась, что там есть хоть строчка, предназначенная для маленьких детей. – Мы можем придумать свою сказку.
– Свою? – Тедди, кажется, заинтересовался. – Викки еще не умеет думать, она слишком глупая!
– Вовсе нет, – хотя я была с ним согласна. – Викки будет слушать, а мы ей рассказывать.
Несколько секунд Тедди колебался, и, когда я уже приготовилась праздновать победу, он резко швырнул мою пудреницу в стену.
– Нет! Я не хочу!
Его вопль совпал со звоном бьющегося пластика, и я зажмурилась, прикрыв ладонью личико Викки. Пугало меня еще кое-что – такой шум не мог не укрыться от слуха Николаса Грина. Через минуту он уже настойчиво барабанил в дверь. Пришлось открывать. В его глазах пылала ярость, губы превратились в бледные ниточки. Хорошо, что Викки все еще была у меня на руках, и я прикрылась ею, как щитом.
– Вы что устроили? – прорычал он, и Тедди тут же спрятался у меня за спиной.
– Дети… – я пыталась найти правильные слова в свое оправдание. – Я пообещала Мэри и Дэвиду посидеть с ними, то Тедди не слушается.
– Зачем наниматься в няньки, если не умеете управляться с детьми? – Николас сунул руки в карманы.
– Потому что я хотела помочь им и позволить провести хоть немного времени вдвоем, – прошипела я, закипая. – Вы не единственный, кто хочет тишины!
– Пошлите, – мистер Грин посторонился, но мои ноги приросли к полу. – У меня есть бумага и карандаши.
Услышав такое, Тедди тут же подбежал к нему, взял за руку и… показал мне язык. Вот продажный мелкий засранец! Николас повел его в свой номер, и я поплелась следом, выгнув спину от тяжести Викки.
Я удивилась, когда Тедди не стал вести себя в чужой комнате, как обычно. Он ничего не хватал и даже ступал очень медленно, словно боялся что-нибудь испортить. Николас усадил его за стол, положил перед ним стопку бумаги и достал из ящика пачку карандашей.
– А что рисовать? – поинтересовался Тедди.
– Давай-ка портрет мисс Стоун, – Николас улыбнулся и покосился на меня хитрым взглядом.
– Ее зовут Матильда. Ужас, да? – Тедди вел себя так, будто меня здесь не было.
Но я не собиралась обижаться, у меня была задача посерьезнее – Викки зевнула и обмякла на моих руках, став еще тяжелее.
– Имя очень красивое, Тедди, и не хорошо так говорить, особенно при самом человеке.
– Конечно, – я фыркнула. – Могу уйти, и вы как следует меня обсудите!
Меня злило, что Грину удалось наладить контакт с ребенком, а я потерпела поражение. Видимо, для Тедди женщины вообще не были авторитетом, если вспомнить, как вечно носится за непоседой родная мать.