– Девочка хочет спать, – Николас закатал рукава рубашки и опустил пониже подушки. – Попробуйте с ней немного полежать.
– На вашей кровати?
– Ну не на полу же. Не бойтесь, Матильда, покрывало не кусается.
Да он просто наслаждается моим замешательством! Клянусь, я видела его ухмылку!
Не будь в номере детей, я бы устроила Николасу Грину развлечение, но мне пришлось покориться. Я медленно опустила Викки на кровать, и она сморщилась, готовая снова расплакаться. Я погладила ее по животику и легла рядом. Дети – это и правда сложно. Особенно чужие дети. И как бедная Мэри круглосуточно управляется сразу с двумя? Я очень надеялась, что сейчас им с Дэвидом хорошо, и они не теряют время напрасно.
Викки успокоилась и притихла, разглядывая потолок, а я украдкой рассматривала своего случайного любовника. Николас навис над столом и засмеялся, затем взял карандаш и подправил что-то в моем «портрете». Надеюсь, они не заставят меня на это смотреть.
– Ты молодец, Тедди, – Николас говорил так мягко и нежно, что я поразилась – вот уж не думала, что он так умеет. – Смени красный карандаш на розовый, а то мисс Стоун больше походит на женщину Вамп.
– Как это? – Тедди задрал голову и заморгал.
Николас присел на край стола и скрестил ноги.
– Когда ты вырастешь, то я очень надеюсь, что такие не встретятся на твоем пути. Они охотятся за мужчинами, как хитрые лисички…
– Прекратите! – я не позволила ему договорить. – Чему вы учите ребенка?
– Правде жизни, вообще-то, – Николас погладил Тедди по волосам и подошел к кровати, на которой я разлеглась, прижимая к груди засыпающую Викки. – Не беспокойтесь, вы к этому типу женщин не имеете никакого отношения…
Я не знала – радоваться или злиться на его замечание. Потому что догадывалась, что мистер Грин имеет ввиду – у меня ума не хватит затянуть мужчину в свои сети. Тем временем он сел рядом, и кровать промялась под его тяжестью.
– Как вы планировали справиться с детьми самостоятельно? – он дернул уголком губ. – Тедди явно намеревался свести вас с ума. И у него бы получилось.
– Не сомневаюсь, – пришлось принять горькую правду. – Но вы вовремя подоспели и всех нас спасли. Прям герой!
– Я спасал не вас, а себя. Невыносимо слушать, что творится за стеной. Работать в такой обстановке невозможно. Да и детей жалко.
– Ой, не делайте из меня жертву! – я закатила глаза. – Скорее, наоборот.
– В следующий раз, когда вздумаете помочь, пустите Мэри и Дэвида в свою комнату, а сами останьтесь у них. Я лучше послушаю стоны и крики, чем детский ор и звуки бьющихся о стену предметов.
– Николас, почему вы такой вредный? – я не выдержала. – Ночью вы показались мне совсем другим.
Его брови поползли вверх и лоб наморщился. После того, что между нами произошло, я ждала другого к себе отношения. Наивная дура. Конечно, я не рассчитывала, что он набросится на меня с поцелуями, но откровенное хамство…
– Готово! – завопил Тедди, и мы оба вздрогнули. Николас взял у него лист бумаги и нахмурился.
– Молодец, Тедди. Подарим рисунок мисс Стоун?
Он намеренно называл меня не по имени, потому что каждый раз Тедди начинал смеяться.
– Нет, – мальчик забрал у него свой шедевр и прижал к груди. – Я сначала покажу маме. Теперь ты рисуй!
Он потянул Николаса к столу и принудил сесть, а сам повис у него на руке. Я ждала сопротивления, но вместо этого Николас взял в руки карандаш.
– О, нет, – прошептала я едва слышно и застонала. Два портрета – это слишком…
Пока один творил, а второй наблюдал, я переключила внимание на спящую Викки. Какая же она милая и славная. Я мечтала о ребенке начиная со школьной скамьи, но судьба, видимо, решила лишить меня радости материнства. Какой была бы моя дочь? Сколько бессонных, но счастливых ночей я провела бы около ее кроватки? Стали бы мы подругами? Много ли тайн она бы от меня утаила? Я осторожно подхватила светлый завиток волос и ощутила на пальцах его мягкость. От Викки пахло так великолепно, что я не удержалась, и уткнулась носом в ее сладкую макушку. Мои глаза сами закрылись, и я задремала.