– Обворожительно… – в его глазах блеснул жадный огонек. – Поверить не могу, что через несколько минут сниму с тебя эту красоту…
Я улыбнулась и потянула его на кровать. Николас осторожно опустил меня на мягкое одеяло, навалился сверху и снова нашел мои губы. Его руки исследовали мое тело, и я прогибалась ему на встречу, желая еще больше ласк. В Николасе было что-то безумно манящее и притягательное. Он был таким разным – суровый и отстраненный при свидетелях, и такой раскрепощенный и настоящий, когда мы оставались наедине.
– Мати… – он позвал меня, назвав так ласково, как ко мне обращались только близкие. - Нам нужно обсудить кое-что. Я не уверен, что все это…
– Потом, – я не позволила Николасу закончить. Не хочу ничего обсуждать, тем более я догадывалась, что именно он хочет сказать. Что между нами просто секс, что у нас нет будущего, и что мне не на что надеяться… Но Николас не понимал, что я сама все прекрасно знала и ни на что не рассчитывала. Через шесть дней я вернусь в свою жизнь, а он в свою.
Кружевное белье полетело на пол, а следом за ним и одежда Николаса. Я погладила его по горячей груди, коснулась жестких темных волос и закрыла глаза, готовая раствориться в его объятиях. Я обхватила его бедра ногами и потянула к себе. Вчера вино притупило мои ощущения, но теперь я настроилась не упустить ни малейшей детали.
– Ты такая красивая и беззащитная… – прохрипел Николас мне в шею. – Моя муза…
В дверь постучали, и мы оба дернулись, подняв головы.
– Кто это? – спросила я, будто он мог знать ответ.
– Мистер Грин? – ласковый голосок Бритни раздался из-за двери.
– Черт, только не это… – я попыталась выбраться из-под него, но Николас прижал меня к матрасу.
– Может она уйдет, если я не открою?
– Она? Не уйдет.
Стук повторился более настойчиво.
– Николас? С вами все в порядке? – теперь голос Бритни казался обеспокоенным.
– Да, не уйдет, – согласился он и позволил мне встать. – Прячься под кровать, я выпровожу ее.
Идея мне не понравилась, но времени на раздумья не было. Я быстро натянула трусики, подобрала с пола лифчик и халат, и легла на пол, перекатившись под огромную кровать. Почему нельзя было спрятаться в ванной? Жаль, что эта мысль немного запоздала.
Николас оделся, но не спешил открывать.
– Минуту! – крикнул он, и я догадалась, что ему требовалось время, чтобы унять возбуждение.
Дверь открылась, и я увидела стройные голые ножки своей подружки.
– Чего вы хотели? – голос Николаса охрип, и он откашлялся.
– Мне удалось раздобыть бутылочку игристого, но я никак не справлюсь с пробкой, – Бритни никто не приглашал войти, но она, тем не менее, это сделала. – Меня мучает бессонница. И я решила немного выпить, чтобы уснуть.
– Мне жаль, но вы застали меня как раз за этим занятием.
Послышался глухой хлопок и шипение, сопровождаемое наигранным возгласом Бритни, и я увидела, как по полу расходится мокрое пузырящееся пятно.
– Простите, я все уберу, – ноги Бритни забегали по комнате, видимо, в поисках салфеток.
Нет… Нет. Нет! Если она нагнется, то обязательно обнаружит меня. Сердце заколотилось в области желудка.
– Не стоит, – остановил ее Николас. – Это моя вина, не следовало трясти бутылку.
– У вас есть бокал? В моем номере не осталось чистой посуды, я идти на кухню мне страшно.
Страшно ей, как же! Преследовать женатого мужика и лезть в семью Бритни не побоялась, а пройти три метра не может.
– Сейчас, – Николас открыл ящик и достал. – Завтра вернете.
И вдруг Бритни сделала то, чего от нее вполне можно было ожидать – громко расплакалась. Я закатила глаза, представив растерянное лицо моего тайного любовника.
– Мне так одиноко… – она всхлипнула, и над моей головой промялась кровать. – Умоляю, не выгоняйте меня, дайте пять минут прийти в себя… выпейте немного, а то мне одной неловко.