— Три дня назад это было, — негромко сказал появившийся в дверях дядя.
— А что это за сумка у тебя? — вдруг спросила тетя.
Только тут Варя заметила, что приехала с огромной сумкой через плечо — вроде тех, в которых художники носят ватманские листы с рисунками.
— А… это я, пока автобус ждала, нашла, — вспомнила Варя. Она чуть было не сказала "около помойки", но сообразила, что такое объяснение вряд ли подойдет, и добавила: — Около остановки. Красивые картины, я и взяла. Может, повесим где.
Тетя полезла в сумку.
— Тяжелые…
— Да ведь это автохтоны! — подсказал дядя, заглянув в тонкие каменные пластинки, переливающиеся полупрозрачными бликами.
— Серьезно? Это ж какие деньги! — охнула тетя.
Мама взяла несколько пластин, и на ее лице отразилось замешательство.
— "Синий… дом", — воспроизвела она подпись, хранившуюся, как правило, в камне вместе с изображением. — "Мертвая вода". "Яма"… Господи, да что тебе в них понравилось-то?..
Варя задумчиво взглянула на странные, мрачные и словно бы неоконченные, едва намеченные несколькими отблесками голографические рисунки. Ей показалось, что прежде она видела на картинах какое-то другое изображение, но в следующий момент она вспомнила:
— Здесь у одной из картин двойная рама!
— А откуда ты знаешь? — удивилась мама.
— Мне так показалось… когда я в первый раз смотрела, — пояснила Варя.
Стали проверять рамы и, действительно, обнаружили под одной из картин нарядный портрет румяной черноглазой девушки: казалось, она улыбалась зрителю из непроницаемой темноты, а ее полное лицо и покатые плечи словно светились изнутри собственным светом.
Все притихли.
— Ну надо же, а! Вот это красота! — воскликнула наконец тетя.
— Да ведь их, может, потерял кто? — встревожилась мама.
— Не похоже, чтобы их забыли там, — с сомнением покачала головой Варя. — По-моему, их хотели там оставить.
— А ведь это действительно ценные вещи, — задумчиво покачал головой дядя, перебирая пластинки.
— В любом случае надо будет в милицию сдать… или куда там… — растерялась мама.
— Кстати надо им позвонить, сказать, что девочка нашлась, — заметил дядя.
— А вам не кажется, — озвучила тетя общую мысль, — что девица-то на картине… ну… на Варю нашу похожа?..
Красноярский городской портал
Новости
Сенсационная находка в Чернотоле
12-летняя школьница из села Яровое нашла голографические картины в придорожной канаве
12-летняя жительница села Яровое Варвара Соломина ехала к родственникам в город Чернотол. Ожидая автобуса на пустой остановке, она заметила возле дороги несколько картин. Необычные рисунки понравились девочке, и она решила взять их с собой. Все они, по заключению экспертов, оказались подлинными произведениями Глеба Тасманова — одномерными автохтонами версии "голографическая картина", или "слепок сознания". Коллекционеры уже заинтересовались находкой и готовы предложить семье девочки значительное вознаграждение. Почему картины оказались в придорожной канаве, осталось загадкой.
From: solominka
To: TYOMKA
Re: Кто хочет стать миллионером?
Привет:) Ты все смеешься. Как там тетя? Ты, говорят, будешь поступать в институт? Но ведь Красноярск далеко.
А картины, которые я нашла, правда оказались очень дорогими. Я точно не знаю, сколько, но мама сказала, что теперь мы сможем сделать мне операцию — ну, ту, о которой только и было разговоров. Хотя я в последнее время чувствую себя хорошо. Но мы пошли на обследование, и оказалось, что я теперь здорова. Врач сказал, что у меня как будто стало другое сердце. А я и в самом деле заметила что-то такое. Например, у меня палец, который я еще во втором классе сломала, помнишь? — как-то по-другому сросся, только я это не сразу поняла. Теперь прямой. Вот только локоть немного болит почему-то. Несколько дней даже руку сгибать было больно, но теперь вроде ничего.
Так что продавать теперь не обязательно, хотя все равно придется, потому что вокруг этих каменных штук такой ажиотаж. Но я бы хотела оставить ту, которая портрет. Мама в шутку говорит, что это мой портрет, и правда, мне кажется, как будто это я в будущем. Ты, наверное, тоже слышал истории, что из автохтонов исходит злая сила, но я ничего такого не замечаю. Те картины, которые я нашла, по-моему, просто блестящие безделушки, а портрет даже кажется теплым, светлым, и когда сидишь перед ним — как будто смотришь в золотое окно.
Ты ведь знаешь, что я пропала на три дня, только этого не помню. Так вот, я слышала, как мама вечером того дня, что мы в больницу ходили, сказала папе, что мы не должны никому об этом рассказывать, но она знает, что на самом деле произошло настоящее чудо. Вроде как воскрешение дочери Христом (я где-то об этом читала). Оказывается, еще когда я родилась, врачи предупреждали, что со своим сердцем я до совершеннолетия не доживу.