— Какой бы тощий он ни был, тебе он по душе, раз я здесь.
— Блядь, Эмма, сейчас я выебу тебя прямо тут и мне похую если кто-то пойдет мимо! — хватает меня за шкирку и тащит на диван. Упираюсь ногами, но у него это вызывает лишь усмешку.
— Вы еще не готовы? — в дверях стоит Энджел, я слышу гул вертолета. Рада, что он пришел.
Встаю с дивана, получаю хороший шлепок по тощему заду от Медведя, жест, чтобы я поторапливалась к выходу.
Никогда не летала на вертолете. Медведь усаживает меня на заднее сиденье, туго пристегивает, на секунду взглянув мне в глаза. Так странно… Я ведь не знаю его совсем, кто он, и зачем я тут. Тело бросает в дрожь, когда вижу этого зверя. От страха, конечно, от страха… А сейчас вот глаза его увидела в десяти сантиметрах от меня и разряд тока прошел от макушки до пят…
— Хочешь что-то сказать? — я уставилась на него как идиотка! Потом начала мотать головой, будто у меня припадок. Тот надел на меня наушники, и сел вперед.
Со мной рядом Ос, думают я настолько шальная, чтобы сигануть из вертолета? Впереди Энджел, Медведь пилотирует. Мы взлетаем, и я ахаю от вида на заснеженные горы. Полет длится не долго. В городе оставляем вертолет на площадке, где нас уже ждет черный тонированный Рэндж Ровер и X5. Медведь ведет меня под локоть к Рэнджику, Ос садится за руль. Вторая машина для Энджела.
— Чтобы купить одежду нужно зайти в магазин, она сама к нам не спустится, — стоим в подземной парковке какого-то торгового центра в Сочи.
— Уверена? — Медведь уже несколько минут сидит, уставившись в телефон.
— Мы так и будем молчать?
Отрывается от телефона, глаза отдают холодной сталью. Черные, мрачные глаза впиваются в мою душу.
— Ну давай побеседуем, — произносит на выдохе, словно я ему осточертела.
— Кто ты?
Приподнимает бровь и ухмыляется.
— Я серьезно.
— У моей работы много названий. Будем считать, что я бизнесмен, — покручивает в руках смартфон, слегка улыбаясь.
— Куда мы едем вечером?
— Увидишь. Там будет масштабное мероприятие.
— Что бы ты знал, я известный фотограф, и отсняла массу светских мероприятий и звезд для журналов. Не стоит так говорить, словно мы едем на церемонию Оскара, ты вряд ли меня удивишь. И еще, там меня могут узнать, и я обязательно выложу, что ты притащил меня силой! Поэтому если ты решил продать меня каким-нибудь извращенцам учти, я так просто не дамся!
Моя речь его позабавила. Наигранно серьезное лицо, кивает, типа внимательно слушает.
— Мой муж крупный ресторатор, он и друзья будут искать меня.
— Твой муж кинул тебя ради мокрощелки, а твои друзья уверены, что ты уже дома в Санкт-Петербурге, на Гашека 9, Романова Эмилия Львовна… — у меня отвисает челюсть, я живу там всего две недели, сняла, когда муж выставил меня. — Тебя никто не ждет, госпожа известный фотограф, так что расслабься, сегодня будет длинная ночь…я планирую хорошо заработать.
— Да кто ты такой черт возьми и почему я?! Во мне нет ничего особенного, и можно найти в сто раз красивее меня и моложе! А денег заработать больше!
Он задержал взгляд на моем лице, — ну ты же известный фотограф, известные люди стоят дорого …, — он усмехнулся, это не было настоящей причиной.
В этот момент вернулся Ос с кучей пакетов, открыл заднюю дверь и подал стаканчик Медведю. То же мне стилист-имиджмейкер.
— А ты говорила сами не спустятся… Хочешь? — надо видеть эту картину, двухметровый мужик с молочным шейком. Выкидывает трубочку и делает большой глоток, борода и усы окрашиваются в белый цвет. Достает платок и вытирает.
— Сомневаюсь, что он мог подобрать для меня что-то путнее.
Они не ответили, у них вообще принято игнорировать меня, будто я невидимка.
— Да объясни же, почему я тут?!
— Эмма, — Медведь приблизился ко мне вплотную. Его одеколон коснулся тела, и волоски на коже сразу поднялись. Обхватил за шею, губы остались в паре сантиметров от лица, — заткнись, по-хорошему.
Я ожидала очередного поцелуя, грубого и властного, но он, улыбнувшись, видимо догадываясь о моих мыслях, вернулся на прежнее место.
Мы заехали еще в пару мест. Я все время оставалась в машине, рядом с которой терся охранник, один сидел внутри. Полная машина их следовала за нами по пятам. Овсянка давно испарилась, и я была жутко голодной.
— Можно вас попросить купить мне что-нибудь из еды? — спросила я водителя.
— Нельзя.
Козел, достали.
Вернулся зверь, я обратилась к нему с той же просьбой.
— Нужно было есть и не выпендриваться.
— Я ела! Это было семь часов назад!
У Медведя зазвонил телефон, он мельком взглянул на экран и ответил коротким Алло.