— Что-то выяснила? Аня, прекрати эту истерику, я все решу… С ним все будет хорошо, — на том конце провода я слышала женские всхлипы, — если я сказал, так и будет, ты же знаешь… он скоро вернется, езжай домой.
Последние слова зверь произнес с такой теплотой, что я невольно взгляну на его лицо. Мимолетная улыбка скользнула по губам, растворившись в волосках идеально ровной бороды. Может быть он все-таки нормальный? А все происходящее лишь дурной розыгрыш?!
— Пиццы будет достаточно?
— А? — живот урчал, но разговор отогнал мысли о голоде. Мне стало жутко интересно, кто та женщина и о ком они говорили.
— Есть хочешь?
— Хочу
— Роман, сделай.
Охранник направился в ресторан, рядом с которым мы стояли. А чуть позже вышел оттуда с какой-то женщиной. Она взглянула на машину, пытаясь что-то высмотреть, но быстро потеряла интерес, когда к ней подошел Энджел, и оба сели в ее красный мерседес.
Рома вернулся с парой банок колы, которую я терпеть не могла, но говорить не стала. А вот Маргарита оказалась невероятно вкусной.
— Спасибо, — заставила я себя произнести скупую благодарность. Хоть голодом не морит. Медведь в ответ лишь коротко кивнул.
Энджел
Когда мать со своей подругой приводила очередных клиентов, я должен был уйти. Я сам хотел, как можно дальше. Слышать, как родная мать стонет под каким-то жлобом было омерзительно. Клиенты больше любили ее, чем Светку. Подруга матери, вдвоем они организовали собственный бордель прямо у нас дома. За год мы выбрались из голода и нищеты, в которой прибывала большая часть страны в девяностые. Теперь посреди хибар частного сектора стоял новый двухэтажный коттедж с отдельным входом для клиентов. Мне было тринадцать, когда я впервые напился и воспользовался им, чтобы мать не увидела меня в таком состоянии. Не смотря на то, что она была шлюхой, все же пыталась воспитывать. От Светки только что ушел очередной клиент, и она лежала в постели, распаленная шампанским. Сквозь мятую комбинацию виднелась грудь. Я впервые видел настоящую, да еще так близко. Она рассмеялась и подозвала меня ближе.
— Мамочка сегодня на выезде, — она достала грудь и сжала в руке. Пышная, с большим розовым соском…
Я любил вспоминать эту шлюху. Любил ее сиськи. Я невольно сравнивал каждую девку, проходившую через мою постель. Это как погрузить сумку на магнитную ленту в аэропорту. От одних воспоминай у меня встал, я поправил его рукой, и девчонка отвернулась. Мне нравился запах их страха, крик возбуждал. Нравилось, как они до последнего надеются, что их не тронут. Что вдруг именно она та особенная, которую просто отпустят.
Эмма и была особенной, в какой-то степени. Но не для меня. Она игрушка Матон. Я буквально слышал, как билось ее сердце. Они все так реагировали на меня.
Глава 4
Эмма
Мы затормозили у ворот закрытого двора высотки. Ос открыл мне дверь, тут же взял пакеты из багажника.
— Пошли, — скомандовал Медведь. Я достаточно высокая, но рядом с ним чувствую себя коротышкой. Муж был моего роста, и я не привыкла к таким мужчинам. Вызывает лифт, когда мы заходим внутрь, он смотрит на меня сверху вниз, и этот его взгляд будит дрожь в коленях. Я опосаюсь того, что может произойти в квартире. Его же боюсь, не доверяю и хочу, разве так бывает? Я вновь и вновь прокручиваю в голове те несколько секунд, когда он так грубо овладел моим ртом. Муж никогда не целовал меня так… Мужья так не целуют…
Ос достал чип, и мы поднялись на верхний этаж, на выходе попадая сразу в квартиру.
— Примерь, подбери что-то на вечер, раз ты у нас светская леди, — оставляет меня в комнате, ставя на пол пакеты.
Я полчаса возилась с горой платьев, наконец оставив выбор на синем обтягивающем платье карандаш до колен. Они даже с размером обуви угадали. Но у меня нет ни косметики, ни фена, чтобы уложить волосы.
Я оглянулась, огромная кровать из темного дуба, классический паркет на полу и светло-серые стены. На столе фигурка бурого медведя, на дне гравировка «За доблесть и отвагу, за силу и преданность. Брат за брата, до конца». Видимо это подарок.
Выхожу из комнаты, не сидеть же в ней вечно. По началу, я думала, что нахожусь в квартире одна. Первым делом рванула к двери, которая оказалась заперта. Домашнего телефона тут не было. Квартира была очень просторной и светлой. Огромные окна в пол и трехметровые потолки. Из другого конца коридора я слышала шум беговой дорожки. За стеклянной прозрачной дверью был мой тюремщик. На нем лишь шорты, голый торс покрылся капельками пота, стекающими с шеи вниз и теряющимися в волосках на груди. У него широкая грудь и округлые мощные плечи, пересчитываю кубики на животе, бицепс играет в движении. Внезапно он замедляет бег и оборачивается ко мне. Я сглатываю, во рту все пересохло. Какое-то мгновение мы смотрим друг на друга, затем он обтирает шею полотенцем и подзывает меня рукой. Робко открываю дверь, пытаясь бороться со своими непослушными глазами. От него это не ускользнуло, по лицу растеклась ухмылка.