— Поешь. И надень что-то на ноги, — показывает на мои босые ноги, встает и уходит. Я вижу он в бешенстве. Не привык, когда с ним спорят, а я не привыкла, когда мне указывают и силой заставляют что-то делать.
К восьми часам вечера приходит визажист, руки у этой девушки растут откуда надо, есть чем сравнить. На голове объем и крупные кудри, пробор на бок. Яркий макияж подчеркивает выразительные скулы и миндальные глаза. Алая помада. Медведь молча осматривает меня с ног до головы, облизывается и поправляет бороду.
— Какие планы на праздники? — он отвлекается на вопрос визажиста, которая явно принарядилась, собираясь сюда. Мне нет никакого дела до этого.
— Никаких. Я провожу, — подталкивает ее к выходу из спальни. Говнюк хренов.
Ос
Я думал он грохнет ее прямо в баре. Матон и раньше тыкал пальцем на понравившуюся девку в баре и через пять минут она сосала его член прямо под столом. Но когда эта повернулась к нему спиной и вышла, а он и слова не сказал, я сразу понял, что она не жилец. Я легко отследил ее, она достаточно публичный человек в Питере, о чем я сказал ему. Он лишь усмехнулся в ответ. Ему плевать кто она, если Матон чего-то хочет, сам дьявол не осмелится возразить. Смотрю ее инстаграм, тысячи подписчиков, талантливая, красивая, жалко девочку. Матон пролистал папку с ее фото и информацией и сказал, что она должна быть тут. Отследить ее было не сложно. Но она оказалась не промах, первая женщина, ударившая меня. А когда я встретил ее в коридоре то просто охуел. Стоит вся трясется, да я бы пальцем ее не тронул. Матон сказал глаз с нее не спускать, я рад, что теперь есть повод. Не знаю, что это. Стадо голых баб плещутся в бассейне, а я думаю о том, что она сидит совсем одна в спальне, борюсь с желанием подняться к ней. Если Медведь узнает… Многолетняя дружба уйдет на второй план. Но как начальник охраны я должен глотать его указания. Не хватало ругаться из-за бабы, как бы хороша она ни была. Ее муж просто идиот. После рождества Матон с Энджелом улетают, и я должен держать ее в доме. На мои уговоры сопровождать его лично, оставив при ней любого из наших ребят, он отмахнулся. Твою ж мать, я должен быть там, я знаю, как они думают, знаю их стратегию, знаю этого гребанного генерала! И знаю, что не хочу видеть Эмилию. Эта сука никак не выходит из моей головы. Заглядывает снизу в мои глаза, такая хрупкая и дерзкая одновременно. Нет не дерзкая, просто знает себе цену. Еще я вижу, как она смотрит на меня, с интересом и вызовом…
— Выезжаем! — Матон рявкает, стоя в коридоре. Вот она, идет по коридору, как статуэтка, высокая и стройная, с таким достоинством, словно здесь по своей воле. Ни одна из тех шалав, что мы драли, ни одна бы так не смогла. Хотя к себе в квартиру он еще никого не привозил. Она смотрит на меня, но она не моя, Матон первый заметил ее. Он надевает пальто на ее тонкие плечи, смотрит как голодный волк на кролика. Интересно, она уже легла под него? Эмма подняла свои серые глаза, оглядела меня снизу доверху и отвернулась, как ни в чем не бывало.
Подъезжаем к особняку, перед воротами очередь из машин. Матон не выдерживает.
— Ос, заезжай со стороны моря.
Охрана пропускает нас без разговоров, когда заднее стекло опускается. Лицо Матона это ключ от всех дверей.
Они скрываются в доме. Эмма прекрасно вписывается во все происходящее, и чувствует себя уверенно. Молодец.
Глава 5
Эмма 16 лет
Я его боюсь, но так у меня хотя бы есть шансы убраться отсюда. Питер, не самый худший город. Рафаэль говорит, Москва это избито. Что он возьмет взамен, мою девственность? Пусть подавится, когда-то это должно случиться, а я точно не дождусь своего принца, хотя бы потому, что не верю в них.
Держу в руках аттестат, пестрящий тройками. Удивляюсь, как я вообще его получила, учитывая все мои прогулы из-за работы. Как же я ненавижу свою мать, допустившую все это! Но у меня все еще есть моя внешность. Я знаю, как я выгляжу, и как мужчины смотрят на меня. Надо выбираться с этой дыры. Достаю из-под крыльца запасного выхода школы заранее подготовленную сумку, Рафаэль уже за воротами.
День был солнечный и жаркий, и я подумала, что это знак, сама природа благоволит нам. Ноги в босоножках на каблуке устали. Тащу сумку, в нее вместились все мои шестнадцать гребанных лет. Рафаэль обнял меня и сказал, что нас ждет новая жизнь. И она нас ждала…
Эмма
— Дай мне руку. — Сидим на заднем сиденье Рэнджика этот зверь решает стать ласковым. Надевает мне на запястье браслет-кольцо из белого золота, усыпанного камнями. Это подарок?