Нужно сделать две вещи, сообщить Лизе, где я, найти укромное место и переждать. Внезапно понимаю, что возможно зря так волнуюсь. Ведь я всего на всего эскорт, станет ли он бегать за очередной девкой?
Высовываю нос, пустая улица, моргающий фонарь как бы подмигивает мне, мол, выходи все чисто. Если бы было лето, то я без тени сомнения выкинула эти проклятые туфли и пошла босиком. Вместо этого сегодня рождественская ночь и начинается дождь. От пальто несет мокрой псиной и пирожками. Пальцы закостенели, подкуриваю вторую. Мне не хочется, просто нужно отвлечь свои мысли хоть чем-то. Пара кварталов, я не могу бродить вечно. Вижу вдалеке площадь перед торговым центром, открыт, значит еще нет одиннадцати. Нужно попросить у кого-нибудь телефон. Иду, оглядываясь, мне нужно пройти мимо парковки, это задача пострашнее. Миную ее, и чувствую облегчение, скоро согреюсь в магазине. Внезапно за спиной раздалось рычание двигателей. Несколько черных джипов сносят столбики, ограждающие парковку перед площадью магазина, и вылетают на пешеходную зону. Толпа людей несется в разные стороны, когда четыре тонированных BMW встают с разных сторон. В этот момент огни Магазина гаснут, извещая о закрытии. Я в гуще событий, вокруг человек сорок, есть даже дети. В толпе слышится слово террористы, но мне, кажется, эти люди куда страшнее. Кто он, раз может позволить себе такое поведение?
Плотнее кутаюсь в черное пальто. Оно больше меня на десять размеров, но Оверсайз сейчас в моде. Хотя, учитывая происходящее, это не имеет значения. Черный тонированный в хлам Рэнджик стоит напротив группы людей, меж которой я пытаюсь затеряться. Позади и сбоку темноту разрезают фары от скалящихся джипов. Рядом с ними амбалы, все как на подбор, словно команда Национальной баскетбольной лиги. Только лица у них не такие дружелюбные как у холеных спортсменов. Скорее отряд дотракийцев в одежде.
— А ну заткнулись все!!! — выстрелы из пистолета сотрясают воздух. Хриплый голос оглушил всех присутствующих, мои коленки затряслись. Глаза как два пылающих угля, хищные и жестокие, сканируют людей. Никто не дышит. Дождь долбит по асфальту. Дождь зимой, так непривычно. Двухметровый мужик с бородой поднимает свой палец, указывая в центр толпы, словно подзывая кого-то к себе.
— Ты, — все тот же адский звук изо рта гиганта. В центре толпы много людей и я в их числе. Нет, он не смог бы меня разглядеть. Палец все еще показывает в то же место. Люди вокруг потихоньку расступаются, крадусь за ними. Снова выстрел, кто-то вскрикнул.
— Ты, — люди начинают оглядываться и задерживают взгляд на мне. Он точно показывает на меня. — В машину ее, остальные пошли на хуй отсюда!!!
Ос подходит ко мне, берет на руки как пушинку и закидывает на заднее сиденье Рэнджика, гигант сел спереди.
— Так мои руки не дотянутся до твоей глотки, Эмма. Приедем, поговорим.
Снимаю туфли. На ногах волдыри. Тело дрожит от холода и страха. Как же я устала бояться. Устала безуспешно бороться с этими чертями. Устала быть вещью. Скоро все закончиться, он точно этого не простит, он предупреждал.
Скоро все закончиться. Я лишь молюсь о том, чтобы умереть от первого удара ножа.
Медвежьи лапы выдергивают меня из машины словно морковку с грядки, пятками ощущаю мокрый асфальт. Мимо проходит Ос, у него разбито лицо. Получил, за то, что недосмотрел. Та еще работенка. Я вскрикиваю, наступая на какой-то камень. Медведь видит мои ноги, недовольно морщится и закидывает меня на плечо. Сейчас он точно меня отымеет, сопротивление бесполезно, я слышу его рычание и тяжелое дыхание за спиной. Тащит по коридору, я путаюсь в огромном пальто.
Он срывает его, я вижу его пылающие глаза в темной комнате. Невольно отступаю назад, скала движется в мою сторону, хрипит как зверь, медленно расстегивая свою рубашку. Потом хватает за руку, я слышу треск лямок на платье. Я даже не сопротивляюсь, это бесполезно, только молчу, смотрю на его искаженное злостью лицо, слезы сами катятся из глаз. Как тряпичная кукла в его руках. Платье спадает ниже, цепляясь за бедра.
— Эмма, — его хрип у моего уха. Мое имя доставляет ему особое удовольствие, он с таким наслаждение смакует каждую букву. — Я буду драть тебя всю эту длинную рождественскую ночь, а ты будешь орать, что даже Ос услышит твои крики в соседней квартире. — Сдергивает юбку и швыряет меня на кровать.
— Делай что хочешь, только не забудь прикончить. Ты мне омерзителен! — плюю в его лицо, ожидаю ответный удар в виде кулака на лице, молюсь что он унесет меня в небо. Зверь медленно вытирает слюни с бороды. — Превратил меня в шлюху и выставил в таком виде на всеобщее обозрение, ждешь моей покорности, сволочь, — он все еще буравит меня взглядом.