— Как раз наоборот, я думаю они знали, что тебя нет.
— Не понял?
— Им известно где она, все ты понял.
Я подкралась к библиотеке, надеясь, что паркет не скрипнет.
— Она всего лишь однажды была рядом, и то на пафосной вечеринке.
— На той вечеринке кого только не было.
— Это был кто-то из своих, Ос, я уверен.
Молчание.
Послышались шаги, я рванула в спальню. Практически следом залетел Медведь. Будет орать, что я подслушиваю. Как же я рада его видеть. Пытаюсь включить мозг, этот зверь сломал мою жизнь! Но когда он подходит ближе, чувствую такое тепло и защищенность, которое даже Ос мне не внушал. Он выше меня на голову, огромная широкая грудь под черной футболкой и запах сбивающий меня с ног. Самый сексуальный запах мужчины — уверенность и спокойствие.
— Опять босая и не спишь, — этот бархатный шепот подкашивает колени. Мне хочется, чтобы он схватил меня за талию, почувствовать его силу на своем теле, пусть и с оттенком боли. Но он легонько касается моей щеки. — Подслушивала? — смотрит сверху вниз, приподнимая брови. Мне показалась, что на его суровом лице проскользнула улыбка.
— Нет… то есть да, случайно…
— Испугалась? — киваю. — Все позади. Иди спать.
— А ты?
— Мне нужно кое-что решить.
— Надолго?
— Я тут, за соседней дверью, — видит мою панику в глазах. Он вообще видит меня насквозь, своими угольными прожигающими душу глазами.
— Я вечно одна, какой в этом смысл?
Смотрит с минуту на меня. Уходит за дверь, и я остаюсь в одиночестве. Не выдерживаю и опять плачу. Все что происходит сейчас в моей жизни это один бесконечный страх и чувство безысходности. Мне и раньше угрожала опасность, но никогда я так не боялась. Сажусь на край дивана, растирая окоченевшие пальцы, хотя мне не холодно. Через минуту чувствую, как по спине крадется знакомый аромат.
— Ну, все, я рядом, — кладет руки мне на плечи, целует в макушку.
— Почему они хотели меня убить?
— Не тебя, меня.
— За что? — разворачиваюсь и утыкаюсь в его грудь.
Он недовольно рычит, сдается мне поводов не мало. Отпускает меня, и я теряю свою защиту, свое спокойствие. Вспоминаю ту ночь в кухне, он же совсем не такой холодный, каким хочет показаться.
— Не уходи, — держу его за руку, хочу вернуть те ощущения, словно панцирь, окутывающие меня от всех бед. Ведь если подумать, он имел миллион возможностей изнасиловать или убить меня, но почему-то все еще не сделал этого.
Притягивает своей огромной рукой за талию, так сильно и так нежно, наверное, лишь он способен на это. Я упираюсь спиной в стену, он нависает надо мной как скала, грудь вздымается от тяжелого дыхания, я слышу его хрип, звериный дикий хрип, но уже не боюсь, хотя и пасую. Обхватывает лицо ладонью, сквозь плотные джинсы чувствую его каменный член.
— Эмма моя, — жар обдает мои щеки, страх улетучивается, растворяясь в прохладе комнаты. — Я так боялся за тебя, — после этих слов я растекаюсь в его руках, как желе при высокой температуре. Ноги словно ватные, он сжимает меня и впивается своими горячими губами в мой рот. Мягкий язык исследует уголки рта, и мне так сладко, что я впускаю его глубже, глотаю каждый вздох как последний. Лапы на талии сомкнулись, ребра хрустят под его прикосновениями. Он разрывает рубашку, оголяя мою грудь, рука скользит по животу и спускает брюки, я не сопротивляюсь.
— Хочу тебя, — хрипит, не отрываясь от моих губ.
— Так возьми, — вторю его словам.
Я слишком настрадалась. Насиделась в одиночестве, натерпелась унижений и страха, и все это он, тот, кто сделал меня пленницей в своем доме, но так и не осуществил наказания за непокорность, хоть и грозился не раз.
Уносит меня на кровать, оставляя по пути без одежды. Хрупкое кружево на бедрах робко трещит, когда он просовывает пальцы мне между ног. Довольно рычит, чувствуя мою готовность. Соски каменеют под дерзким касанием его губ, глотает мою грудь целиком, обсасывает, словно сладкое лакомство, а пальцы продолжают исполнять умопомрачительную симфонию между ног. Я глотаю воздух ртом, издаю стоны моля продлить сладкую пытку.
— Долго сопротивлялась.
— Еще… пожалуйста, — мой истошный шепот достигает цели, он снимает штаны, выпуская свой толстый каменный член на свободу. Раздвигает мне ноги, дразня, прикасаясь им к клитору.
— Еще… — открываю рот и испускаю стон, он глотает его своим поцелуем, не знаю, одни ли мы дома. Меня волнует лишь он.
Ощущаю, как он проникает, все глубже, так плавно и мягко. Его грудь нависает надо мной, я чувствую его мощь каждой клеточкой своего тела. Он придерживается на руках, чтобы не раздавить мое хрупкое тело. Впиваюсь ногтями в его грудь, хочу сильнее, быстрее, глубже. И он чувствуют мою страсть, словно читая мысли, набирает обороты, хрипит, как дикий зверь, отыскавший добычу и собирающийся проглотить ее заживо. Внизу нарастает напряжение, ноги сводит судорога, и я кричу, изгибаясь под ним, бьюсь как рыба, выброшенная на берег. Еще минута, он замедляется.