Не знаю сколько прошло часов. Медведь обошел ближайшую территорию, тут такой крутой склон, что дороги поблизости быть не может. Идти мы не сможем, Энджел еле передвигает ноги. В вертолете был маячок, лучше ждать тут. Я отдаю пальто Медведю. Он непонимающе смотрит на меня. Забираюсь к нему на руки и жмусь к груди, тут так тепло и безопасно, и глаза начинают слипаться. Обхватывает меня руками, словно убаюкивая.
— С тобой ничего не случится, это я тебе говорю. — От его бороды пахнет сигарами и одеколоном.
Вздрагиваю от звука лопастей. Наш вертолет ожил, но это невозможно, у него снесло всю переднюю часть. На улице непроглядная тьма, и с неба падает узкий цилиндр света.
— Эмма, нужно вставать.
На землю по веревочной лестнице спускается Ос.
— Все хорошо, я пойду следом, нужно помочь Энджелу.
— Я не смогу, нет, нет. — Я никогда не заберусь в парящий над нами вертолет по этой колыхающейся лестнице.
— Ты должна. Он не сможет тут сесть. На тебе будет страховой трос, и Ос пойдет прямо над тобой. Ты не сорвешься.
— Почему ты не пойдешь со мной?
— Я должен держать Энджела, Ос слабее меня. Я иду сразу за тобой, Эмма, все будет хорошо.
Зверь обвязывает меня вокруг талии, замки лязгают.
— Главное не смотри вниз, только на ноги Оса у себя над головой. Поняла?
— Угу. — Руки дрожат, у меня не хватит сил даже ступит на лестницу.
— Скоро все будет позади, иди. — Медведь придает мне уверенности, но не лишает страха.
Ос даже не спросил готова ли я, трос дернулся, он секунду помедлил пока я подойду к лестнице, пополз дальше. Карабкаюсь вверх, оборачиваюсь и бросаю взгляд на зверя.
— Ты сможешь, смотри наверх, я иду сразу за тобой! — трос тянет меня выше, руки как ватные, пальцы сжимают мягкую лестницу, она вся качается, по ней невозможно ползти. Я плачу и от этого руки трясутся сильнее. Вертолет нависает над нами, пятки Оса слишком далеко. Еще рывок.
— Эмма, еще параметров, давай! — с трудом слышу его крик, он уже забрался в вертолет и тянет ко мне руку. Я зачем-то оборачиваюсь, хочу убедиться, что зверь в порядке, но тут же теряю равновесие, голова начала кружится от высоты и к горлу подкатила тошнота.
— Эмма, все хорошо, не бойся. Смотри на меня, мне в глаза и больше никуда.
Рыдаю, голос Медведя доносится снизу, пытаюсь сосредоточится на его глазах, освещенных фонарями.
— Еще чуть-чуть, нужно постараться совсем немного. — Его хрип приводит меня в чувства. — Ос тебя достанет, верь мне.
— Эмма!!! — рука Оса так далеко, хотя до нее всего метр. У меня больше нет сил. Он свешивается и буквально за шкирку затаскивает меня в вертолет. Я рыдаю у него на груди.
— Все позади…
В кабине появляется Медведь, затаскивает Энджела. Его взгляд отстраняет Оса. Протягивает ко мне руку и заключает в объятия.
— Ты молодец, молодец.
Вселенная услышала мои мольбы, и мы пересаживаемся на колеса неподалеку от Керченского пролива. Замечаю, что отряд дотракийцев больше не смотрит на меня как на добычу. Садимся в Рэнджик, близнец взорвавшегося джипа.
— Эмма, чтобы не происходило, не смей жаться к другим мужикам, это ясно?
— Ты вообще с ума сошел? Я едва не свалилась! Ос меня вытащил!
Отстраняюсь, мне надоели его угрозы.
— Я рядом, впредь находи утешение в моих объятиях.
— С твоей стороны одни претензии и угрозы!
— Иди сюда, — нежно притягивает к себе.
— Миша… — Начинаю я робко, пробуя на вкус это новое имя. Он меняется в лице, но лишь на секунду.
— Я слышала Алла так тебя называет, — серьезно смотрит на меня. — Кто она?
— Женщина, вырастившая меня.
— У тебя нет родителей?
Еле заметно кивает.
Мы несемся за двести по Керченскому мосту, я слышала о нем по новостям. Уже светает. Сижу, поджав под себя ноги, Медведь в стороне, гипнотизирует вид за окном своими угольными глазами.
— Покушения, они происходят часто?
Ос смотрит в зеркало заднего вида, ждет, что ответит зверь. На переднем сиденье сопит Энджел.
— Нет.
— Я с тобой неделю и это случилось уже дважды.
Он снова притягивает меня к себе, тяжело вздыхает.