Мы в операционной, мой зверь лежит на столе без рубашки, из ран продолжает неумолимо быстро бежать кровь. Это долбанная медсестра ни хрена не может.
— Пожалуйста, успокойтесь! — Да она спятила, как я могу быть спокойна.
Заходит Энджел и начинает орать на нее, девушка прибывает в полной панике от происходящего в больнице. Все территорию оцепили, в корпусе как по дому ходят бритоголовые черти, готовые разорвать любого подозрительного человека.
— Чего ты ждешь, шей, блядь пока не поздно! В соседней операционной на грани жизни и смерти лежит владелец этой больницы, а ты дура сопли свои развесила.
Зря он так, вижу, что она не способна даже стоять, не то, что иглу в руках держать, так ее трясет.
— Я, я… не хирург…
— Ты и сама с этим справишься. — Слишком слабый голос, но это мой зверь, смотрит на меня своими черными глазами и приглаживает растрепавшиеся волосы на голове.
— Я?!
— Ты же делала это раньше…
— Что? — он отключился, я хватаю за шкирку эту идиотку и трясу. На ее спасения в операционную влетают несколько мужчин в халатах и перчатках. Энджел пытается увести меня, но я вцепилась в стол, где лежит Медведь.
— Эмилия, все, они здесь!
— Вышли отсюда, живо! — седоватый мужчина в возрасте просит нас удалится, а у меня начинается паранойя.
— Энджел, откуда нам знать, что они врачи! Вдруг они здесь, чтобы убить его! Я не верю им.
— Верь мне, они врачи. Пошли. — Хватает меня за плечи и выводит в коридор. — Сядь!
Я плюхаюсь в кресло. За секунду в холле больниц воцарилась гробовая тишина. Она сводит меня с ума, ожидание убивает. Прошло несколько часов, ноги отплясывают чечетку. Бросаю в урну третий стаканчик кофе. Встаю и начинаю мерить комнату шагами. Если с ним что-то случиться, я сама перережу всех, кто к этому причастен. Вот только бы разобраться кто!
— Дай сигарету, пожалуйста.
Один из охранников смотрит на меня, я что, говорю по-китайски?
— Ты куришь, я видела. Дай сигарету, твою мать! — протягивает молча. — Прикурить. — Горечь никотина разлилась по горлу, я откашлялась. Легче не стало, но на секунду я забыла о том, почему мы все тут.
Ко мне подходит Ос держа в руках шприц.
— Ты спятил?
— Это успокоительное.
— Я спокойна как танк! — показываю ему руки, они не дрожат. — Убери от меня эту отвратительную иглу подальше, не выношу все это.
Он закрывает иголку и кладет в карман.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что произошло?!
Энджел, грызя ногти, взглянул на Оса и не ответил.
— Вы глухие?
Я разворачиваюсь и иду в туалет, только сейчас вижу себя в зеркало, неудивительно почему мне предложили успокоительное. Лицо и руки в крови, глаза красные как у подопытного кролика. Умываюсь, становится немного легче. Возвращаюсь, в холле никого нет кроме Ромы у входа, стоит как ни в чем не бывало.
— Значит тебя не уволили?
— Хотели тебя проучить.
— Зря надеялись, что меня будет грызть совесть. — Но она меня грызла, каждый день я корила себя за свой легкомысленный поступок.
Он не ответил, равнодушно глядя вперед. На улице послышался шум, смотрю в окно, какой-то здоровяк в окружении чертей движется к центральному входу. Неожиданно для Ромы я вырываю пистолет из-под его ремня и несусь вниз. Я вышибу ему мозги!
Ноги на ширине плеч, одна рука согнута в локте, второй придерживаю снизу, полностью сосредоточена. Так они стреляли в тире, черти моего зверя. На их беду дали попробовать и мне, ради развлечения. Я не промахнулась, всегда была уверена, что стрелять это не сложно. Тир стал одним из моих излюбленных развлечений. Я сбивала металлических зайцев, целясь в голову. Парни удивленно кивали, у меня неплохо получалось.
— Оу, оу! Стоп! — Феликс поднимает руки
— Эмилия, убери пистолет, — Ос медленно идет ко мне, я без раздумий стреляю в пол в его направлении, растерявшись на долю секунды от отдачи.
— Сделаешь хоть шаг, следующая будет в твоей ноге, Ос! — Перевожу пистолет на Феликса.
— А твои мозги растекутся по стене с обратной стороны. Если эти не могут тебя остановить, это сделаю я!
— О чем ты? Эмма, я ничего не делал, — смотрит на меня своими большими честными глазами.
— Ты пошел за Матоном, а потом началось все это. — Феликс делает шаг мне на встречу.
Выпускаю пулю в стену, слева от его головы. Он не вздрагивает, но я читаю недоумение у него на лице. — Лучше оставайся там, где стоишь. У меня хватит смелости пробить дыру в твоей голове, не сомневайся.