— Я много думала о тебе.
— Мне приятно, Эмма.
— Я о другом… Просто… Это все мило что ты сказал. Но ответь, почему?
— О чем ты?
— С чего бы тебе наблюдать за мной на протяжении стольких лет?
— Ты же не дура, Эмма.
— Предположим, что дура, — он с усмешкой смотрит на меня.
— Выглядишь забавно, когда делаешь вид, что сердишься на меня.
Отлично, я и сама ощущаю себя кроликом рядом с волком, еще и он подтрунивает. Подходит и берет мое лицо в свои руки.
— Так хочешь это услышать?
— Угу…, — мычу я. Мне просто необходимо знать, а не догадываться.
— Тогда в Лимпопо, когда я впервые увидел тебя, твои глаза, именно тогда я дал себе слово, что ты будешь моей, навсегда. Я хотел зарезать Рафаэля еще в тот вечер, когда он мацал тебя, позже пожалел, что не сделал этого. Потом ты вышла замуж, а в то время я часто по долгу отсутствовал в стране, моя жизнь была слишком опасна, и я не хотел тебя втягивать в нее. Я рассчитывал, что рано или поздно все устаканится. Ожидание затянулось… Ты вышла замуж, и я подумал, что так даже лучше. Ты была в безопасности вдали от меня. Но я быстро понял, что ваш брак долго не протянет. Он недомерок, ты слишком своенравна для него. Моя жизнь и сейчас опасна, Эмма, и такой останется. Но я решил, что скорее зарежу любого, кто притронется к тебе, и мне не важны его намерения, чем стану и дальше жить без тебя. Теперь ты рядом, и я тебя никому отдам.
— Ты что это, получается любил меня, все эти годы? Их больше десяти…
Фыркнул, снисходительно посмотрел в мои глаза, ну как можно быть такой глупой.
— Носился бы я с тобой просто так… — Надевает куртку, звонит Осу и приказывает готовить машину. Потом возвращается ко мне, притягивает к себе и целует так глубоко и страстно, как делает только он. — Ни одной женщине в любви не признавался, да и ни одну не любил. Только тебя Эмма, люблю до безумия. — Я растекаюсь в его руках, что есть сил обнимаю за шею своего ласкового зверя, мои ноги отрываются от пола, когда он выпрямляет спину. Придерживает меня за попу.
— А Ос не может подождать?
Довольно рычит, я знаю, что он не устоит если я попрошу ласки. Его руки ныряют под мою юбку срывая тонкое кружево. Сажает меня на комод, пуговицы на платье в районе груди разлетаются по сторонам.
— Скоро у меня не останется целого белья и одежды.
— Не знаю, зачем ты постоянно ее надеваешь.
Брюки спущены вниз и его мощный член вторгается так глубоко, что я вскрикиваю. Комод ходит ходуном, я откинулась назад, выгнув спину. Зверь облизывает мою грудь, как животное, нашедшее долгожданную пищу, зажимая твердые бусины между языком и небом, посасывает их, подгоняемый моими стонами. Сжимая ягодицы в руках, он продолжает неистово насаживать меня на себя, все резче и резче. Я вонзаю ногти в его плечи, боюсь, что разлечусь на кусочки от сладкого предвкушения. Вдруг останавливается, я все еще жмусь к нему, но он разворачивает и нагибает меня раком на комод, немедля проникает и вдалбливает свой твердый член все глубже и глубже, его пальцы массируют мою каплю. По ногам медленно крадется напряжение, но встал между них, не давая мне свести ноги вместе, открывая путь своей руке, ласкающей меня то нежно, то грубо. Слышу за спиной довольный рык, по ягодицам стекает горячая жидкость. Зверь помнить про меня, доводя дело до конца своими пальцами. Укусы на шее слишком сильны, я вскрикиваю, а он продолжает уже нежнее покусывать плечи, и я уже так близко. Не выдерживаю и вскрикиваю, ноги сводит судорогой, а он все не убирает свою руку.
— Мне пора. — Удовлетворенный шлепок по заду.
Я все еще не могу прийти в себя, дрожь в теле не дает сдвинуться с места. Смотрю на него, облизывая пересохшие губы.
— Эмма, мне нужно работать.
— Поговорим, когда вернешься?
— О чем?
— О том, что случилось в отеле.
— Не о чем говорить. Сходи сегодня в спа или по магазинам.
Удивленно вскидываю брови, — мне можно погулять?
— Ты не пленница, но это не значит, что ты пойдешь без охраны.
— С Ромой? Ос ведь с тобой.
— Да, — выходит не прощаясь.
— Массаж парный?
— Простите? — непонимающе смотрю на администратора. — А нет, он подождет тут. — Рома уже развалился на диване, не обращая внимания на мой смех. Взял в руки свежий Glamur, делает вид, что ему интересно содержимое.
— Если что у нас свободен еще один мастер, — рыжеволосая девушка смотрит на Рому, у нее довольно очаровательная улыбка, будь я мужиком, то не устояла бы. Но этот сидит и бровью не повел, выброжает.