— Миша, передумал? — по-свойски кладет ладонь на его грудь, руки Матона как и прежде уперты в бока. Нет, я не злюсь, сейчас мне просто горько. Мужчина и женщина, которые не связаны интимом, ведут себя иначе. Сжимаю зубы и готовлюсь к тому, чтобы покинуть эту парочку. — Я с самого начала была против этой затеи, вот контракт, еще не подписан… — голос суки становится ниже и у меня наворачиваются слезы. Матон сжимает ее кисть и отстраняется.
— Здравствуй Эмилия, — я не среагировала на ее приветствие, Анна хмыкнула, довольная тем, что задела меня.
— Я крайне редко меняю свои решения. И это не тот случай! — Зверский хрип, вижу ее растерянность. — Аня, передай кратко тему нашей беседы.
— Ей? Зачем…
— Потому что я так сказал.
— Господи… — недовольно вздохнула она. — Разбирайтесь вы сами в своих отношениях, мне некогда!
Матон не выдержал, схватил ее за руку и буквально впихнул в кресло. Анна вцепилась в подлокотники и сжалась.
— У тебя две минуты!
— Решали вопрос по части твоего бизнеса!
— Конкретнее.
— Ты отдал мне вторую часть бизнеса, который мы делили на двоих. Например, автосервис, но отнял клиентов автосервиса! Мы больше не будем обслуживать твои машины и машины твоих людей.
— Не обеднеешь.
— Конечно, нет. Я уже договорилась с Энджелом. Теперь его бабочек будет наряжать мой салон красоты. А там работы достаточно.
— Еще… — зверь покрутил пальцем, побуждая ее продолжить.
— Ну еще ты отдал мне…
— Не тебе, а тебе и Тимуру.
— Нам! — Анна начинала выходить из себя, но ей так хотелось досадить мне еще сильнее, — ты отдал своему сыну супермаркет и магазин спорттоваров. В общем все, что есть в этом здании, как и само здание, — после этого она взглянула на меня, словно для меня имели значение гора бетона и все прочее.
— То есть, теперь нас ничего не связывает.
— А как же Тимур?! Он тоже перестал что-то значить для тебя с появлением этой девки?! — срывается на писк Анна. Матон сжал кулаки.
— Он, как и прежде, мой сын, — ну а это я еще проверю. На выпад Анны отвечать не стану, она в панике, теперь то я вижу. Прекрасно понимает, что точка поставлена. — Так же я сообщил тебе, что теперь в моем доме есть хозяйка, и ты больше не будешь появляться в нем. Никогда. А наш сын уже взрослый, вопрос решен.
Лицо Анны стало богровым, я буквально слышу ее мысли, они бунтуют. Но она достаточно знает Матона, чтобы решиться противиться ему.
— Это все? — цедит та сквозь зубы.
Кивает ей на дверь. Хотя мы в ее кабинете, в ее здании. Я стою, как ни в чем не, бывало, что тут скажешь?
— Ну, что молчишь? — хрип стал бархатистым, уголок рта приподнят в улыбке. — У тебя с головой не в порядке, ты знаешь? — медленно идет ко мне.
Я не выдерживаю и бью кулаками по его каменной груди, он лишь смеется от моих нелепых попыток выразить свою злость. Хватает за руку и прижимает к себе.
— Надо было сказать мне, что у тебя встреча с ней по таким-то делам.
— Эмма, я не буду отчитываться перед тобой или кем-то другим за свои поступки, это ясно? Никогда. Либо ты со мной и доверяешь мне, либо… все равно со мной, но без доверия. Советую выбрать первый вариант, так как во втором случаи только мучится будешь. Утром я уже сказал, как я к тебе отношусь, неужели этого мало?
— Не знаю, просто я ревную. Ходишь по городу красивый…
Довольно смеется. Гладит меня по попе в обтягивающих джинсах.
— По городу я в основном езжу.
— Ты же понял.
— Да, ревнуешь и любишь до бешенства.
Я снова стукнула по нему кулачком, зверь стиснул так, что я перестала дышать.
— Я хочу работать, думаю мне стоит разместить рекламу фотоуслуг.
— Плохая идея, и не думаю, что нужно отвечать почему. — Стоило попробовать. Еще одна попытка:
— Хочу нормальное свидание. Кино и ресторан. Только ты и я, без твоих головорезов.
— Будет тебе свидание, — Притягивает к себе и целует, я тону в умопомрачительном запахе его близости. Глажу ладонями по плечам и груди, добираюсь до пуговиц, но он меня тормозит.
— Не здесь девочка моя, подожди когда приедем домой.
Ос
Матону надо валить из страны. Когда на востоке получат новую партию оружия, запад придет в бешенство. На него объявят охоту, а сейчас, когда Эмилия рядом, еще и этот шакал скалит зубы где-то поблизости.
— Я считаю, что нам нужно попрощаться с Феликсом.