Скидываю туфли и ищу свои угги, что наглым образом не хотели находиться.
- Дочь, ты куда?! – оживает отец.
- Мне тоже интересно, – поддакивает вываливающийся из зала Небесный.
- А мне вот не интересно. Я тебе всё сказала, мне больше добавить нечего.
Вижу торчащий край своей пропажи. Йес, теперь сбегу.
- Хмм, а меня значит послушать не хочешь? – почти обиженно рычит в спину Ванька.
Застываю с уггами в руках.
- Уже слушала. И сегодня. И пять лет назад. Хватит с меня и этого. Премного благодарна.
- У меня есть своя версия происходящего пять лет назад, – гнёт свою линию.
- Поздравляю. Только не хочу слушать рассказ о параллельных вселенных и прочую лабуду.
Вставляю ноги в сапоги и резко распахиваю входную дверь. Шагаю на лестничную площадку, но так и застываю прямо на пороге квартиры.
Передо мной стоит Никитка. Всё ещё немного сонный и в пижаме зажимает под мышкой своего любимого дракона. Видимо, проснулся и спустился от бабушки домой.
- Мам, не могу спать. Салюты.
Сын шагает ко мне и привычно утыкается головой в живот. Прижимаю к себе и провожу ладонью по торчащим во все стороны вихрям на затылке.
Чувство фатума сжимает меня. Я, словно китайская стена, что преграждает путь захватчикам.
Спиной чувствую горящий и тяжёлый взгляд Небесного, который явно жаждет встречи с сыном. Только не понятно, зачем.
А я не хочу рушить мир моего ребёнка. Ему и так хорошо.
Обнимаю Никитку за плечи, собираясь увести обратно к бабушке.
- Пойдём, малыш, спать. Я с тобой. Утром поедем на большие горки.
Ведь Ванька силой не заставит меня знакомить его с ребёнком? Или нет?!
- Мам, раз я уже не сплю, можно немного поиграть с новым танком? А потом спать. Ведь завтра в садик не надо.
И зелёные глазки умоляюще уставились на меня.
Боже, сыночка, ну почему сейчас?!
Хочу ответить строгое «нет», но моя секунда молчания воспринимается сыном за положительный ответ.
Он быстро чмокает меня в живот и проскальзывает между мной и дверным косяком.
Я следом за ним возвращаюсь в квартиру.
- Ой, здравствуйте, – смущённо тянет Никита, сильнее обычного сглатывая звуки от волнения.
Делает шаг назад, неотрывно глядя исподлобья на Небесного, что чужак в нашем доме.
Дедушка тоже больше никуда не торопится. В его глазах плещется штормом волнение за внука и его судьбу.
Сын же спиной упирается в меня в поиске привычной защиты. Кладу руки на его подрагивающие плечики и успокаивающе пожимаю. Кидаю короткий предупреждающий взгляд в сторону бывшего, чтобы даже не смел выступать с речью первым. Я сама решу, когда и как сообщить сыну о возрождении его отца.
- Малыш, это Иван. Мой давний знакомый.
Решаю, что для первого раза этого будет достаточно.
- А это Никита, – продолжаю знакомство и мой голос на удивление ровной и спокойный, хотя внутри все органы разом в холодец превратились – нечто тщательно их там перемололо и заморозило.
Сын же, не чувствуя моего волнения, отлипает от моих ног и более открыто смотрит на своего отца. Вспоминая о правилах, тянет ладошку для рукопожатия, пока другой рукой ещё крепче прижимает к телу мягкую игрушку.
- Ну, привет, Никит.
Небесный своей лапой осторожно пожимает крохотные пальчики сына и не отпускает. Я перестаю дышать.
- Давай знакомиться! – с лёгкой улыбкой продолжает он. – Я твой папа.