Билли с подружками пыталась меня расспросить, почему именно ночью мне приспичило навестить покойную родню, но я упорно молчал, прям как партизан на допросе! То, что я собирался сделать, нельзя было делать днём. Меня мигом сдадут в дурку или полицию, а местная охрана так вообще пристрелит за надругательство над мёртвыми.
— Я же говорила, что будет закрыто, — недовольно уставилась на меня Кларисса. — Эх, парни! Всегда глупости в голове.
— Так оно и задумано! Охрана ночью далеко не видит, а то и спит. Людей и плакальщиц сейчас нету, перелезу через ограду без проблем.
— ПерелезЕМ! — ответили хором подростки, они не собирались отпускать меня одного на «весёлую вечеринку».
На Клариссу, которая пыталась образумить меня и подростков, никто не обращал внимания. Она кудахтала вокруг нас, а мы продолжали говорить о своём.
— Ну, раз все в деле, тогда... Молодёжь, идите в сторожку, или как тут называется здание охраны, и плачьтесь, что мама-папа потеряли тут документы-кошельки. Кого хоронили, не помните, пусть назовут всех свежепогребённых, по возможности, не только за сегодня! Говорите: «Да-да, мы согласны завтра подойти, но раз уже приехали, скажите хоть, под какими номерками хранятся. Мы с утра там поищем!» В общем, узнайте всеми правдами и неправдами, где свежие могилки.
— Ни хрена себе хоррор-челендж, мы что, будем трупы откапывать? — спросила одна из подружек парнишки. — Билл, а ты не боишься?
— Мне с вами море по колено!
Кларисса стала конкретно сходить с ума. Она считала, что отвечает за нас, а мы ведём себя, как психи или преступники. Мне пришлось второпях придумывать небылицу, дескать похороны были недавно, вот и навестим моих свежезакопанных родственничков. По глазам было видно, что никто мне ни на грош не поверил. Но эта басня позволила подросткам, красующимся друг перед другом в смелости, отмахнуться от самой старшей из нас и пройти к посту охраны.
Им понадобилось минут десять, чтобы со слезами, почему-то мальчика (!), узнать, где прошли свежие похороны — два захоронения сегодня и две вчера. Хотели узнать больше, но их просто вытолкали взашей. За это время я нашёл тёмное место у ограды, чтобы перелезть через двухметровую стену!
— Так, я первый, потом бросайте мне воду — это чтобы руки мыть — и лопату. Фонарь я взял с собой. Если кто хочет остаться, самое время.
Молодежь ничего не боялась и полезла вслед за мной, Кларисса долго колебалась, но осталась сторожить машину — вдруг её угонят? Девочки-подростки пытались пошутить про трусишку, но я шикнул на них, и мы полезли на другую сторону стены. Приземлившись сам, я помог остальным спрыгнуть и уверенно пошёл в направлении правильной могилы, прекрасно ориентируясь в темноте.
— Постой, Рик, ничегошеньки не видно, давай включим фонарики!
Детишки, как слепые котята, таращились во все стороны, ничего не видя, и боялись включить свет, оповестив тем самым охрану поблизости. Пришлось взяться за руки и идти четверым след в след.
— Ты что, видишь в темноте? — спросила одна из девушек, — Облачно же, ни звезд, ни Луны!
— У меня такой же к вам вопрос, а вы, что, не видите ничего?!
Глава 5. Копатель могил
Кажется, это я не догоняю, они как раз таки нормальные и слепые, это со мной что-то не так! Я же не летучая мышь, не «вижу» через ультразвук. И не инфракрасный прибор, типа ПНВ, чтобы дифференцировать остаточную теплоту предметов цветовым фоном. Неужели ещё один плюс к копилке, предустановленной во мне [Системой]? Сколько ещё во мне сюрпризов таится? И где, чёрт возьми, инструкция?! Хотелось бы знать все свои плюсы и минусы, чтобы пользоваться преимуществами.
— Так, ребята, мы на месте. Не знаю, чего вы хотели увидеть, но я сейчас копаю яму, зачем и почему, вам знать не полагается. Если хотите пощекотать нервы, то пусть будет что-то жуткое. Не включайте свет и не смотрите, что я делаю, пожалуйста!