— Хи-хи. Хочешь анекдот в тему? Лежат двое в постели. Она ему — «Не расстраивайся, маленький член — это не так уж плохо». Он ей, плача — «Я бы хотел, чтобы у тебя его вообще не было!»
— В свете событий — это не то, что я бы хотел услышать. — проворчал я, но всё же улыбнулся. — Неужели баба?! Какой-то уж слишком сильный у неё удар.
— Когда я пришла, вы оба валялись в отключке, трусы она свои сняла, так что, поверь, это женщина, а груди даже проверять не нужно! Они у неё и вправду огромные! Я комплексую, мне бы такие!
— У тебя всё нормально, это мой любимый размер, не стоит заморачиваться, — сказал я, недвусмысленно окинув взглядом её верхние округлости, нависшие надо мной.
— Если ты пришёл в себя, — девушка зарделась и выпустила мою голову из рук. — Давай я проверю и её, что-то она лежит как-то неестественно... И полицию вызовем — пусть заберёт преступницу-насильницу!
— Нет — на оба вопроса!
Я не хотел, чтобы она поняла, что насильник мёртв. Но поздно, будущая студентка медицинского, отпустив меня, подошла к покойнице. Я же, встав кое-как на колени — голова ещё кружилась после того мощного удара — всё-таки подошёл к голому ниже пояса мужику. Пока она проверяла пульс на руке, а потом и на шее, я без зазрения совести изучал широко раздвинутые ноги мёртвого существа. Там ничего не было!
— Если ты не против, Кларисса, я хочу убедиться, что это женщина! Мало ли — вдруг это мужик с микропенисом?! У меня просто психологическая травма, мне надо точно знать!
— Погоди, я выключу камеру, пусть это не будет снято! — ответила девушка, срывающимся голосом.
— Какая ещё камера?!
Девушка отвела взгляд в сторону, по-видимому, засмущавшись, отошла и вытащила из угла скрытую камеру.
— И давно она тут снимает? Дай угадаю, ты поставила их во всех комнатах вчера, когда я пришёл, чтобы следить за мной?
— Но ты был очень странным и незнакомым человеком! Прости… — все тише и тише говорила она, чувствуя себя виновной передо мной.
— Да ты просто умница! Так и надо делать, оставаясь наедине с мужиком, даже когда ты вдвоём с младшим братом. Да, и теперь — это не убийство, а самозащита! Переквалифицируют преступление запросто.
— Как убийство? — опешила девушка и отшатнулась от одноглазого существа. — У неё поэтому нет пульса? Я думала, неправильно щупаю или что-то не так делаю.
— Тащи ноут или с телеком соединяй, будем смотреть видос. Убедимся, что снято всё с нужно ракурса.
— Мертва?! — губы у девушки задрожали.
— Да твою ж мать, а! Не время нюни распускать, мне говорить трудно, может, челюсть вывихнута, опухает всё. И башка болит, шатает. Я один не справлюсь, нужна твоя помощь!
Кое-как успокоив девушку, я отправил её за компом в комнату, а сам приступил к важному для меня действию. Закрывать свой незакрытый гештальт. Я должен был убедиться! Ощупал жесткий волосатый пах покойницы — иначе за этой «райской кущей» не видно ничего — и нащупал вход в… женщину. Не доверяя тактильным ощущениям, я развёл кое-как заросли, чтобы убедиться в этом своими глазами. Сомнений не оставалось, это была вульва, обыкновенная и явно не мужская! Когда вернулась Кларисса, я объяснил, почему и чего боялся и — да, был не прав. Что теперь делать, решим, когда посмотрим видео. Если бы это был мужчина, то самозащита от насильника сработала бы, но это же женщина. Ладно, видео всё покажет.
Звука на видео не было — это просто прекрасно, никому не стоит слышать наш разговор! На мониторе разворачивалось действие. Зашла одноглазая женщина, окликнула меня, я обернулся, мы о чём-то недолго говорили. Вот я ей указываю рукой на дверь, мол, вали отсюда. Она вдруг свирепеет лицом, бросается на меня, хватает и тащит к дивану. Теперь меня не видно, я нахожусь за её мощной спиной и бёдрами. Вдруг она поднимает меня и целует в губы, я сопротивляюсь как могу, затем меня снова сажают на диван. Она снимает юбку и свой верх, оставаясь в жутких труселях и лифе, потом мы опять целуемся — это когда я ей впрыскивал яд.