— То есть никакого мейкапа? И ты не будешь стесняться? Все парни странные, но ты самый особенный!
Наконец мы с невестой вышли в люди, к веренице из многочисленного семейства.
Четыре женщины-жены, сам глава... тьфу, папаша семейства и ещё двое детей. Старшая сестра Клариссы, лет двадцати пяти, и младшая сестра, ребёнок лет десяти. Я здоровался с каждым членом семьи Кэмпбеллов лично, горячо пожимая им руки. Видя их восхищение и подобострастный взгляд некоторых, я решил воспользоваться своим положением — «Зять — негде взять!» Вспоминая бессмертную классическую комедию Гайдая: «Иван Васильевич меняет профессию»:
— Очень приятно, Царь! Ой, какая малышка малипусенькая! Очень приятно, Царь!
— Рик, это Мэри, глава семьи, она же по совместительству моя биологическая мать. Старшая жена папы. — наклонившись ко мне, зашептала на ушко Кларисса. — Мы с ней не ладим, я забитая тихоня, а она властная женщина. Единственный её ребёнок и то пошёл не в мать. Я мягкая и вся в отца.
— Что вы там шепчетесь?!
— Это мой любимый папа, Стив, — уже в полный голос представила Кларисса чуть полноватого мужчину в возрасте, в очках и с усами.
Если б не усы, они бы походили с моей невестой друг на друга, она и вправду в отца пошла и внешне, и внутренне! Я присмотрелся к нему. Ничего себе! Да на его физиономии полно белил и пудры, морщины и оспинки замазаны, тоже мне краль на склоне лет! Брови выщипаны, глаза подведены — хорохорится, молодится старичок! Билли-боя нужно срочно вытаскивать из этой клоаки и воспитывать мужиком, а не этим... метросексуалом.
— Приветствую тебя в семье, сынок! — сказал Стив. — Теперь нас трое парней, мы сила!
— Будете заниматься с нами церебральным сексом пуще прежнего? — фыркнула старшая сестра Клариссы.
— А это недовольная грымза, Лиза — моя старшая сестра, она завидует, что выходит замуж не первая.
— Очень приятно, главное, лёд тронулся, а значит, ты следующая. — пожал я ей руку и тут же вырвал её. — Зачем ты тянешь мою руку вверх и на себя?
— Невежа, у вас в деревне не учили этикету? — удивилась Лиза. — Для того, чтобы поцеловать мужчине ручку. Давай заново! Только повернись ко мне нормальной стороной, со стороны синяка ты выглядишь не очень, а с другой стороны прям красавец!
— Не стоит, в моей деревне Гадюкино такая учтивость не принята! — ответил я ей, не дав поцеловать руку.
— Хватит, дети, препираться! — прервала нас старшая жена. — Я слышала, Рик, ты не отсюда и таким незамысловатым способом хочешь натурализоваться, получив гражданство!
— Мама, что ты говоришь?!! —вспыхнула Кларисса.
— Скажи, Рик, — не обратив внимания на Клариссу, спросила Мэри, — ты женишься по любви или по расчету?
— Кларисса сказала, что я женюсь по-любому! — отшутился я.
— Понятно, на самом деле, даже если это и так, мы рады приветствовать тебя в семье! — ответила мне глава семьи.
После некоторых расспросов, на которые я всегда отвечал однообразно, что потерял память месяц назад, ничего не помню из прошлого — им со мной стало не особо интересно — все направились к праздничному столу. Кларисса отсутствовала несколько часов и принесла много готовой заказной еды, рассудив, что пригласить меня с такой раскрашенной физиономией в ресторан лучше не надо.
— Рик, ты христианин? Веруешь ли ты в Пресвятую Троицу? — спросила одна из жён Стива. — Прочтёшь молитву перед трапезой?
— Если честно — я не помню! Ничего не помню!
— Тогда возьмёмся за руки, семья, повторяя вместе со мной. Благословенна Госпожа, Богиня наша, Царица Вселенной, вырастившая хлеб из земли. Во имя Матери, Дочери и Святой Души. Аминь!
После этого мы наконец-то приступили к трапезе. Конечно, было вкусно, а то целыми днями лопаю еду из холодильника наскоро приготовленную! Но приходилось сдерживать себя, пытаясь есть наравне с остальными — я решил пока не шокировать их своей привычкой жрать за пятерых.