Глава 16. Тёщи
— Рик, ты не против, чтобы моя дочь была в подвенечных брюках?! — папаша Стив уже вовсю витал в облаках, думая, как оденет дочурку. — Чёрного покроя или в полоску?
— Я бы предпочёл видеть невесту в белом платье… — поперхнулся я от неожиданного свадебного поворота.
— У нас так не принято! — отрезала старшая мать семейства. — И нескромный вопрос, с фатой или без фаты?
— В чём его нескромность? — спросил я.
— По обычаю фата символизирует невинность. Есть — надевают, нет — не надевают!
— А-а-а, вы об этом... Я до вашей дочери ещё не дотрагивался! Поэтому проверить возможности не было, но вам лучше знать, как её старшей биомаме!
— А при чём здесь наша Кларисса? — удивлённо спросила одна из жён Стива.
Чтобы не позориться и не тупить больше, я просто уставился на свою невесту, которая как бы делала вид, что ни при чём. Пусть разруливает со своими мамашами сама.
— У него же отбило память, он вас не понимает! — вымученно улыбаясь ответила Кларисса. — И из другой страны! Милый, фата символизирует чистоту и непорочность мужчины!
— Чё-то я всё-таки не понял, ты в подвенечном белом платье, с натянутыми под ним чёрными подвенечными брюками. Это уже сюр! Но на тебе ещё будет фата, которая символизирует мою девственность?!
Кэмпбеллы надолго замолчали, потом заржали над моей шуткой — по крайней мере, они думали, что я съюморил. Оказалось, что жених и невеста женятся оба в костюмах. Она в чёрном или тёмном, жених — исключительно в воздушно-белом. А фата надевается на мужчину. Отшутившись ещё раз, что на мою короткую стрижку фату повесить можно, только если прибить гвоздями к черепу, я отказался от такой срамоты.
— Мы хотим скинуться и подарить тебе дорогое кольцо с бриллиантами! — решала вопрос со свадьбой жена Стива Мэри.
— Не надо, спасибо, мне хоть из алюминия, недорогое, чтобы если потеряю или украдут, не было бы так обидно. Ничего вычурного, простое и круглое!
— Какой ты скромный. — всплеснула руками старшая сестра Клариссы. — Я и вправду завидую, только не поворачивайся той страшной стороной. Дай попускать на тебя слюни и полюбоваться тобою.
— Хорошо, кольцо будет платиновым, — вынесла окончательный вердикт Мэри. — Со стороны будет казаться, что обычное серебро. Но хоть гравировку внутри можно сделать. Какую надпись ты бы предпочёл?
— Если можно, орнитологическую. — ответил я.
— Что? — непонимающе смотрела на меня Мэри.
— Этот дятел был окольцован в две тысячи двадцать первом году.
Все сдержанно посмеялись и похвалили за удачную шутку, но просили дальше быть серьёзнее.
— Насколько дорогую свадьбу ты хочешь? Будь ты самым скромным на свете, но ты мужчина! — спросила Лиза, сестра Клариссы. — Для любого жениха важно, кто его избранница, как он выглядит, каков его свадебный костюм, как организована свадьба, сколь богато накрыт стол, сколько на всё это потрачено денег! Всё запечатлеть на видео и в будущем показывать своим детям и гостям. Но самое важное, чтобы твои друзья сдохли, кобели, от зависти.
— Я совсем не скромен и не бессребренник. Лучше все деньги за кольцо и свадьбы — в конверт или на счёт. Мы собираемся жить в Городе. Да, дорогая? — обнял я Клариссу. — Понадобятся на съём квартиры!
— Об этом и речи быть не может! — отвергла моё предложения старшая жена Кэмпбеллов. — Она же только поступила в медицинский и не потянет аренду! Живите у нас.
— Надо жениться на взрослых девушках! — встряла Лиза, видимо, намекая на себя лично. — Которые могут обеспечить себя и мужа!
Бедная Кларисса густо покраснела. Обидели мою зазнобу, задели за живое. Остальные в семейке затараторили, споря между собой и перебивая друг друга. Одни отчитывали Лизу за хамское поведение с младшей, ещё не оперившейся, сестрой. Другие ругали меня за мальчишество, мол, я смотрю на мир через розовые очки, призму молодости, не понимаю реалий беспощадной действительности Города — жить отдельно опасно и дорого! Папаша тем временем болтал сам с собой, выбирая, во что одеть жениха и невесту. И как одеться самому Стиву, ведь это он будет вести меня к алтарю, раз другой родни у меня нет. Если, конечно Мэри, старшая жена ему разрешит.