Бедная девушка с вывернутыми назад и связанными руками держалась, по крайней мере, не рыдала, и меня, как своего спутника, не выдавала. На щеках у неё блестели дорожки от слёз, ей было страшно. Что мне было делать? Одна из трёх дам вертела перед лицом Лизы складной нож, довольно ловко им орудуя. Оставить? Но если её и вправду прирежут?! Это ведь я виноват, что привёл её сюда, как я буду смотреть в глаза семье Кэмпбелл и мириться со своей совестью?! Да пошло оно всё!
Быстро, пока девушку не посадили на перо, я метнулся к двери, по пути взяв увесистую палку больше метра длинной и шириной с мою руку. К сожалению, пробраться тихо не удалось, дверь предательски заскрипела, когда я открыл её настежь — её что, с рождения не смазывали?! Поэтому, когда я проник в морг, все четыре женщины обернулись ко мне.
— Отойдите от неё, живо! — заорал я на них, поняв, что внезапной атаки с моей стороны не будет.
— В дурдоме день открытых дверей?! — сказала самая мощная по виду из женщин. — Ещё одна… один долбодятел пожаловал! Рыжая, разберись с ним по-тихому, пока он охрану кладбище не всполошил.
— Не вздумай только заорать и позвать на помощь, мальчик, — направилась ко мне обладательница рыжей гривы и складного ножика. — Иначе твоей подружке свернут шею!
Не знаю, на что она рассчитывала, видимо, на то, что мужики здесь сплошь инфантильные, домашние, не способные на самозащиту и на поступок личности. Но когда она подошла ко мне, я просто вмазал ей наотмашь палкой в метр с гаком. Попал по руке и по туловищу, нож отлетел в сторону, а рыжуха рухнула на спину. Я, не давая ей подняться, завершил удар по переносице, не вкладывая всех сил. Хруста ломаемого носа не было, но кровь пошла, и женщина затихла на полу. Ну, а фигли в джентльмена играть перед гопницами?! Раз взяла в руки оружие, то я уже не обращаю внимание на твою женскую сущность. На волне успеха я гордо расправил плечи и пошел к двум оставшимся опешившим преступницам, размахивая своей импровизированной дубиной.
— Против лома нет приёма, окромя другого лома! — решил я похвалиться своей богатырской удалью.
— И что теперь, мальчик?! — спросила мощная черноволосая женщина. — Думаешь, взял в руки палку — поймал Богиню за уши?! И море по колено?!
— А дальше я дам вам песты! И не той, что с волосами, а той, что с руками и ногами!
Я шёл к ним, намереваясь побыстрее добить, но не учел, что я не один такой умный. Старшая достала ещё один нож и приставила к шее Лизы.
— А теперь? — ухмыльнулась она.
— Ты не посмеешь — это убийство! — запротестовал я.
— Уходи, Рик, зачем ты пришёл? — вдруг запричитала Лиза на полу. — Я думала, ты хотя бы один спасёшься, теперь нам обоим хана!
— Если двинешься назад, то я её тоже прирежу. Давай, мальчик, решайся, бросай палку или… — она кивнула в сторону горла Лизы.
— Да идите вы на хрен, — в сердцах сказал я, — не буду я играться в героя, это только в фильме они побеждают безоружными! Брошу палку — вы нас обоих убьёте, но и убегать отсюда, оставив девушку, не буду!
— Слова не мальчика, но женщины! — наконец вступила в разговор молчавшая доселе третья преступница. — И чего предлагаешь делать?
— Может, договоримся? — попытался дать заднюю я, поняв, что вскоре польётся кровь. — Вы нас не видели, а нас здесь даже не было. И разойдёмся, как в море корабли, все останутся при своих.
— Хорошо, забирай своего плачущего и трусливого «мальчика»! Какое позорище! — ощерилась старшая из них, легко подняв Лизу и поставив на ноги. — Теперь понятно, кто у вас крутая жена, а кто нежный муж в доме!
Она достаточно сильно толкнула в мою сторону Лизу так, что та просто улетела. Наверное, это хитрый ход, решил я, видя, как одновременно с этим две женщины бросились ко мне. Я перехватил одной рукой палку покрепче, второй поймал падающую на меня девушку и приготовился стоять насмерть… и отступать к двери.
— Рик, сзади! — взвизгнула Лиза, падая на меня.