Вот, спрашивается, свою прошлую жизнь вспомнить не могу, зато помню какую-то фигню! Блин, рептилии, они же сожрут мой трофей!
— Эй, зелёные отродья, пошли вон! Не забыли, что я с вашей братией недавно расправился?
Крокодилы были явно сообразительнее преступниц, увидев, что я приблизился к краю, и узнав во мне вожака, они отплыли на почтительное расстояние. От Рыжей мало что осталось — оторванные руки и ноги, фрагментарно уцелевший живот. Но, главное, плечи и голова были целыми. Подцепив багром останки женщины, которые плавали в розовом пятне крови, я подтянул их к себе. Бросил настороженный взгляд на Лизу — она всё ещё лежала, свернувшись калачиком, спиной ко мне, не шевелясь, видимо, смирилась со своей печальной участью. В тишине раздались глухие удары металлической части микроскопа по черепу. Убитых мною крокодилов полиция особо проверять не будет, а вот труп человека — точно. Поэтому постараюсь не показывать своё умение в виде пальца-шпаги и обойтись обычным орудием убийства — микроскопом!
— Я назову тебя — Аллигатором, ты вроде самый смелый из них. Подплывай, доедай, это тебе!
Выбросив обратно в воду крокодилам останки преступницы, я, измазанный после лёгкого перекуса, вытерся какой-то ветошью и подошёл к Лизе. Пришлось долго трясти её, приводя в чувство. Бедная девушка — с избитым и опухшим разноцветным лицом, от алого до сливового. Но нос не сломан. Рассечённая бровь и кровь, залившая левый глаз. Оба глаза сильно заплыли. Выглядела она не очень, от былой красоты не осталось и следа. Чёрный топик был сильно порван, провокационно обнажив глубокое декольте. Лифчик тёмно-синего цвета был более-менее цел, хотя одна лямка сползла. Мой взгляд сразу прикипел к его содержимому. Наливные «яблочки» вздымались при дыхании девушки. Соски закрывал лифчик, но всё что было сверху смотрелось очень соблазнительно, особенно ложбинка между грудями.
Поняв, что опять залипаю, я попытался отвлечься от соблазнительных полушарий и осмотреть девушку дальше. На открытом животе Лизы были синяки и порезы, хотя вроде бы неглубокие. Шорты были испачканы, как и ноги. Бедолага, не удержавшись, я погладил её по левой ноге, якобы убирая грязь. Я надеюсь, что она быстро восстановит форму и здоровье, без пластических операций. Вот её глаза всё же открылись и посмотрели на меня сквозь узкие щелки.
— Ты живой? — удивленно произнесла она, потом, ощупав своё разбитое лицо, спросила: — Ты спас меня? Мы не умерли?
Я рассказал упрощённую версию своего освобождения от оков смерти. Меня вырубили, а порез ножом прошёл вскользь, не задев жизненно важные органы. Затем бросили к крокодилам, но я смог отбиться, избежав участи быть съеденным. Сломал решётку, выплыл в это помещение, но дверь наружу здесь была закрыта. Пришлось терпеливо ждать, когда сюда придут, скрашивая ожидание тем, что изучал лабораторные записи. Дальше она знает сама, её притащила сюда Рыжая, а я сбросил преступницу рептилиям на прокорм. Лучше в бассейн не смотреть, чтобы не стошнило.
— Ты и вправду хорош, большинство парней, да и женщин, и я, как видишь, испугались бы и сдались. А ты — умница, ты же вытащил ключ из кармана рыжей тётки?! И мы теперь тихо уберёмся отсюда наружу?
— Э-э-э, а что, ключи были у неё в одежде, а проход закрыт?
Блин, точно! Рыжая же зашла как-то сюда. Поднявшись, я подёргал ручку двери — не отпереть, а ключи покоились в желудке одного из крокодилов.
— Если у нас нет металлоискателя, то потрошить и обыскивать внутренности пятерых приплывших крокодилов будем долго и… мерзко, — чертыхался я, ругая самого себя за опрометчивость и недальновидность.
— Ничего, Рик, спасибо тебе, что мы живы! Рано или поздно они вернутся, и у нас появится второй шанс.
— М-да, дурак учится на своих ошибках, гений на чужих, придётся ждать, раз я не сообразил! Они тут выделяют какие-то экстракты из крокодила для боевых сывороток! Это я прочитал в пометках лабораторных журналов. Ты, Лиза, местная, слышала чего-нибудь об этом?
— Прости, мне сейчас не до этого! Меня трясёт, отходняк, а тут холодно на полу. Зачем я тебя послушала и поехала сюда на кладбище?!
Девушка так и лежала на холодном кафельном полу, несмотря на то, что я развязал ей руки и освободил. Постелив халаты и тряпки под одним из лабораторных столов, я спрятал её и долго гладил по голове и спине, чтобы успокоилась. А сам нетерпеливо ждал прихода новых гостей. Потом, через час, Лиза забылась тяжёлым нервным сном, уютно устроившись у меня на груди. Я обнял её, соединив руки в районе живота. Эх, надо было пользоваться случаем и её предложением тогда в машине — когда ещё такая девушка будет у меня? Она бы точно не отказала! Невесту свою я могу и не увидеть, вдруг умру здесь? А умирать молодым и, возможно, девственником, вовсе не хотелось. Была бы память у меня о моём прошлом — а то так и непонятно, был ли кто у меня...