— А ты? Мы разве не должны держаться вместе?! Ты разве не смотрел фильмы? Всегда, когда команда разделяется, начинаются неприятности с каждым по отдельности. А потом все умирают, — Лиза не боялась идти одна, но взывала меня к здравому смыслу.
— Подумай, вдруг она нас обманула, а там нас ожидает засада? Я попробую пробраться в другие места и позвонить оттуда! Не держи все яйца в одной корзине.
— А ты разве не держишь свою пару поблизости?! — хмыкнула она.
— Лиза, я рад, что ты раздухарилась и окончательно пришла в себя! Но не время для похабных шуточек! Будь сознательной гражданкой, мы обязаны выжить и сообщить о грядущей катастрофе. Погибнут миллионы, канет народовластие! Вспомни устав и те патриотические речи, которые вам говорили в школе и в армии!
— Наши матери образовали в этом Городе новую нацию, зачатую в свободе и верящую в то, что все люди рождены равными! — Лиза вспомнила своё солдатское прошлое сержанта и вытянулась по стройке смирно, отдав мне честь. — Мы не можем предать старые идеалы, какие бы испытания ни терзали нас, мы обязаны отстоять свободу! Демократия в опасности, мы должны победить террористок, мэм… сэр! Но в армии речь шла речь про внешних врагов, а не внутренних «своих».
— Вольно, сержант! — рявкнул я ей, будто на плацу. — К пустой голове руку не прикладывают. Приступить к исполнению приказа, в бой не лезть без крайней необходимости. После звонка спрятаться, и сдаваться, только убедившись, что приехали «свои-свои», не перепутав с этими — «свои-чужие»!
Кажется, они все тут с промытыми мозгами. Лиза легко поверила в ересь про спасение Города. Но важно, что мы разделились, и никто мне не помешает пробраться за сывороткой.
Получается у каждой группы влияния наверху своя суверенная демократия в пользу очередной «честно-избранной» верхушки волчиц-победительниц. А ведь совсем недавно, читая про местный строй и политику, я не хотел влезать ни в какое кубло змеюг и скорпионш!
Лиза пыталась привести своё лицо хоть в какой-то относительный порядок, чтобы сойти за свою, если встретим кого снаружи. Мы переоделись в чистое, взамен окровавленного рванья, поверх накинув лабораторные халаты — всё из того, что здесь нашли или стащили с убиенных. А затем мы растворились в длинном коридоре, разделившись в одном из его разветвлений. В некоторых закрытых кабинетах и правда слышались голоса, но я, не мешкая, быстро проник в нужную мне точку, указанную блондинкой. Тут и вправду была охрана: две вооруженные дамы, подойти незаметно к ним сквозь голые стены коридора не представлялось возможным. Они охраняли обычную стальную дверь. Чтобы солдатки не уставали, здесь находилось ещё несколько стульев, и всё. Конечно же, дамы стояли и вели беседу, повернувшись к единственному проходу в коридор из своего тупика, поэтому сразу заметили меня.
Пришлось импровизировать. Я просто пошёл к ним тихо и спокойно, чуть насвистывая мелодию, мол, я тут свой, всё так и должно быть. Допустим, это смена караула или лаборант в халате — всё нормально, не обращайте на меня внимания. Одна дама, лет за сорок, с жёстко перетянутой косичкой сзади, другая максимум лет тридцати, коротко стриженая. Стоит ли говорить, что, как и все встреченные в подземелье, они были хорошо сложены и физически развиты? С меня ростом, в разгрузке и, к сожалению, с не пустой кобурой на поясе.
— Стоять! Ты кто? Откуда? — остановила меня та, что помоложе, и, вытащив из кобуры пистолет, направила его на меня. — Посторонним вход запрещен! Что ты здесь делаешь?
— Да ладно тебе, он же парень, какая от него может быть опасность? — возразила вторая, оценивающе рассматривая меня с головы до ног.
— Он не доходяга какой, посмотри на его ширину плеч и мускулы, не стоит думать предвзято! Мы на службе, и у нас есть устав!
Точно, как я мог запамятовать! Разве в этом женском мире меня могли принять за своего?! Тем более, на секретном объекте, где мужчинам не место. Что же делать?!
— Ты потерялся? — более мирная вторая стражница направилась ко мне, отстёгивая на ходу наручники. — Придётся арестовать тебя до выяснения обстоятельств. И очень тщательно обыскать, вдруг у тебя есть ствол, и я не про тот, что между ног! Хотя я бы тебе позволила отстреляться в меня…