«[Система], что ты скажешь? Не со стеклянной же тарой отсюда уходить?»
«Засунь внутрь мизинец-щуп с полой трубкой. Не бойся, проблем для здоровья не будет», — ответил голос в моей голове.
«Чё-то я очкую, а не лопну? Два с половиной литра! А вдруг траванусь?!»
«А ты налей и отойди. Шучу! Я аккуратно всосу всё! Ёмкость после этого надо промыть щелочью, а этикетку сжечь, как и все записи об этом. Не оставляй никаких свидетельств о ценной сыворотке», — Шиза меня не так поняла, но натолкнула на правильную мысль.
Глава 8. Мне конец
Нужно доесть мозги и скрыть место преступления. Первые злодейки в животах крокодилов, никто не поймёт, почему у них нет мозгов. А вот эти две? Гвен и не-Гвен — ни на себе же их тащить обратно в бассейн на растерзание, сквозь разгорающуюся перестрелку. Значит, придётся избавиться от улик прямо здесь и сейчас.
Почему все женщины здесь жалуются на жизнь?! На то что нытики-мужики выедали им мозги при жизни, и на тебе! Встретили настоящего альфа-самца, а результат тот же, я им выел всё те же мозги, но после смерти…
Простите меня, девочки, я отбитое на всю голову животное! Но узнав, что я чужак, вы бы меня пристрелили без зазрения совести. Извинившись перед покойницами, я засовывал в ведра уже пустые головы обеих женщин. Главное, чтоб никого не обидеть и не обделить. Тебе, Гвен, азотная кислота, тебе, не-Гвен, серная. Так, только половину головы покрыло, нужно побольше жидкости, явно разнообразные щелочи лить в кислоту — это верх кретинизма. Значит, всё, что осталось с Ph фактором, как можно ниже семёрки, что у нас тут ещё? Вот вам, девочки, соляная и плавиковая кислоты. Резко завоняло…
Хм-м, погляди, как призывно и аппетитно торчат попки двух женщин из вёдер. Я воткнул их головой вниз, пристроив таким образом, чтобы туловище стояло вертикально. Башкой в кислоту, пятой точкой вверх. Та, что помоложе, была, естественно, привлекательнее. Я деловито похлопал её по накачанной заднице — ну и что, что мертва? Пока тело не одеревенело, оно на ощупь тёплое и как живое, а значит, в нём можно провести время приятно. Где тут у нас ремень на её поясе? Сейчас оголю эти прелести и вдую по самые помидоры. Что там ещё, спустил, теперь трусики вниз и вот она вожделенная красота! С чего начнём тёмно-розовая звездочка или розовая щелочка?! Обе призывно манили меня…
«Вали уже, а то получишь воздушное отравления, две последние кислоты сильно летучие и смертельно ядовитые в закрытых помещениях. Ты и так уже не в себе, только галлюцинаций тебе не хватало! Сейчас помогу очистить сознание», — раздался голос в моей голове.
Мне пришлось влепить самому себе пару пощёчин, чтобы хоть как-то обуздать свои позывы. Оказывается, я даже спустил штаны и пытался приставить свой, налившейся кровью и силой, член к мёртвой женщине. Мой сочащийся от смазки каменный стояк, упирался в бедро женщины. Быстро натянув брюки с труселями, я начал дышать через чистую тряпку и убирать за собою следы. Даже протёр следы своих выделений на женщине, натянув ей трусы и штаны обратно на задницу. Поджёг «амбарную книгу» — или как назвать тетрадку с перечислением всего, что тут есть на складе. Жаль не нашёл бензина или чего-то горючего, чтобы сжечь тут всё к чертям. Стёр отпечатки пальцев и поспешил выйти из комнатушки. Голова была как в тумане, в глазах двоилось, но я всё же выбрался. И тут же встретился лицом к лицу с дулом пистолета, а его владелица сразу же развернул меня спиной и попытался выкрутить руки.
— Руки за голову, мы арестовываем всех террористов здесь на базе, при сопротивлении — открываем огонь на поражение.
— Погоди, это я вызвал полицию сюда, обезоруживал плохих девочек и спасал Город и демократию! — сказал я, уткнувшись в пыльную и шершавую стену.
— А пароль?! А то и правда, ты парень, а здесь всё охраняли женщины, — полицейская остановилась и не стала застёгивать наручники на мне. Но и не отпускала вывернутой руки.
— «Свой-свой», а не «чужой-свой»?!
— Пароль принят! Пошли отсюдова.
— Дайте только отдышаться, кажется, я отравился, — произнеся это, я присел там же на пол.