— Нашли?! — встрепенулась понурая Аннет. — Везите ко мне, я его вмиг расколю!
— Конечно, нашли, — печально вздохнула капитан, — в ближайшем посёлке, рядышком, недалеко убежал! Он жил целый месяц в семье, никуда не отлучался в день аварии, четыре свидетеля говорят об этом! Никаких шрамов, брюнет, проверяли — не крашеный!
— Видимо, заклеил рану, колоть надо его на свежаке, пока нервы у него гуляют, он же мальчик. Прессанёшь — он во всём признается!
— А помните ту тупую чёрную дуру из соседнего отдела? — спросила Тереза Морган. — Такая же расистка, как и ты, Аннет, вы вроде втроём дружили. Хезер?
— Диана, что ли? Не одну пинту пива вместе выпили. Баба она грубая, никто из коллег её не любит, как и нас, вот мы втроём и тусовались. — осторожно ответила я.
— Ага, она, — раздражённо ответила капитан. — Нашла, значит, вообще левого человека, очень формально подходящего под описание и… попыталась изнасиловать его! Я не знаю, что у неё в голове было, может, призрачный блондин сожрал мозги, или она родилась без них? Но, обнаружив в загородном доме Кэмпбеллов нелегала, решила всласть потрахаться, против его воли! Угрожала, что повезёт парня не в полицию, а в подвал к себе, чтобы насиловать до конца его дней. Мол, никто не узнает: наверху дома муж, а внизу сексуальный раб в цепях.
— Это пи**ец, — вымолвила я, закрыв лицо руками.
— Начальство всё знает и ходуном ходит по мне, потребовало все бумаги и подробности. И что оно видит?! — Тереза Морган резко замолчала, как бы спрашивая нас. Подождав немного она продолжила. — Две подруги, Диана и Аннет, обе расистки, дебоширки, с бесконечными на них жалобами и гражданских, и коллег! Аннет составляет липовый портрет, вторая под это описание находит жертву и насилует его! Они вообразили, что между вами сговор. Вопрос лишь в том, двое вас было, или примкнувшая к вам Хезер тоже виновна?
— Нет, я не при делах! Я отказываюсь от своих показаний, если надо, то никаких блондинов никогда не видела! — пошла я в отказную и взмолилась: — У меня семья, дети, муж, кредиты! Не губите, капитан!
— А мне что делать?! — затравленно озиралась Аннет. — Ко мне какие претензии — целовала несуществующего парня? Составила портрет своих сексуальных грёз? Я за эту чёрную не в ответе. Да мы выпивали вместе, но блин попытка изнасиловать и похищение в сексуальное рабство… Тем более, говорите, что она попыталась трахнуть — но не получилось же! Давайте скроем преступление, улики изымем, я всё беру на себя. Если надо, подмажу этому нелегалу! Или устрою ему гоп-стоп, и он откажется от своих слов!
— Тебе, Аннет, из-за подозрений в сговоре с несостоявшейся насильницей Дианой теперь нельзя к нему даже на расстояние пушечного выстрела приближаться! Знаешь, почему она не смогла его изнасиловать? Она его вырубила, вытащила из сумочки конский возбудитель, хотела вколоть ему в зад и отодрать парня без сознания! Но поскользнулась и упала, и надо же… напоролась на статуэтку, пробило глазницу — мгновенная смерть.
Целую минуту мы с подругой чертыхались и переглядывались между собой. Диана умерла! Но потом взяли себя в руки, как бы она не потянула нас за собой в свой персональный Ад.
— Опять удар по голове! — подняла палец вверх Аннет, как будто бы на неё снизошло знамение свыше. — Проверяли? Мозги есть, может, это он? Сожрал их, или что он там с ними делает?!
— Частично вытекли, частично остались, — спокойной ответила капитан. — Главное, что у него есть невеста, местная уроженка, а значит, думать забудьте, что он гастарбайтер. Максимум через неделю будет гражданином! Так вот, невеста, откуда-то зная, какие у нас методы сокрытия и выгораживания своих, сделала множество копий видеозаписи о попытке изнасилования с избиением и раздеванием парня! Говорит, что случайно ошиблась и выложила файл не в своём облаке, а в общий доступ. Теперь это вирусное недопорно гуляет везде. Уже согласован митинг матерей: «Доколе полиция будет насиловать наших невинных детей-мальчиков?!» Грёбанные правозащитницы, организовали всё быстрее нас! Не отвертеться, Аннет, ты пролетаешь. Вопрос, как именно — уволят тебя с волчьим билетом или тоже привлекут, как соучастницу. Но, что с тобой делать, Хезер?