— Тебя что — одну прислали штурмовать эти разветвлённые катакомбы? — спросила меня недавно назначенная глава координационной группы для штурма.
— Да, мэм, наши будут участвовать в охранении и защите штаба. Внутрь пойду только я, — ответила я ей.
— Не повезло тебе! Прибейся к любому отряду, скажешь, я приказала, одной там ходить опасно.
— Спасибо, мэм! — искренне поблагодарила я свою временную начальницу.
Вот ещё одна команда забежала, и я с ними, нам повесили жёлтые фосфоресцирующие повязки на правый рукав, чтобы случайно не подстрелить в дружественном огне. Отойдя уже в расчищенную глубину, я стала искать, где бы притаиться. Конечно, я не собиралась рваться в бой и подставлять свою грудь под пули. Для этого есть спецназ, группа антитеррор, армия с экипировкой и отличным оружием. А мне с моим весом — пробежать метров сто и не задохнуться бы. А с разгрузкой, с бронежилетом, я даже не стану пытаться.
Я оказалась не одной такой хитрой, пожарные также распределили между собой спокойные места, уже вычищенные и безопасные, и теперь делали вид, что патрулируют. Короче, меня выгнали взашей дальше, туда, где ещё продолжались бои. Тихим шагом, постоянно пригибаясь, я шла на всё усиливающиеся звуки перестрелок. Последний раз я была в такой ситуации в армии, да и то, пока мы приехали с дрожащими поджилками, скоротечный бой на границе с вражеским городом уже закончился. Теперь вот на старость лет, в мои сорок пять — баба ягодка опять — я снова на войне.
Где же здесь безопасно?! Далее по коридору валяются с десяток трупов и не сказать, что все вражеские, минимум двое с жёлтыми нашими повязками. Нет, туда я не пойду, надо забиться в какой-нибудь тупик и отсидеться там. Что здесь за поворот короткий? О, смотри-ка, два стула стоят, как раз посидеть охота, а то одышка началась. Подёргав легонько ручку двери в какой-то очередной кабинет и убедившись, что он заперт, я расслабилась, погрузившись в свои мысли.
Отдохнув минут десять, я услышала скрип в замке и вскочила с места, из приоткрывшейся двери ощутимо пахнуло какой-то отравой и вышла… нет, выполз, шатаясь, парень. Весь в поту и грязи, я даже сразу не поняла, что это мужчина. Они что, бешеные тут, даже мужиков в плену держали? Ему же всего ничего, только школу закончил! Но устав есть устав, направила ему в лоб пистолет, пока он не уткнулся в дуло головой, потому что он ничего перед собой не видел. Что с ним? Террористки пустили какой-то газ и пытались всех убить?!
— Руки за голову, мы арестовываем всех террористов здесь на базе, при сопротивлении — открываем огонь на поражение.
— Погоди, это я вызвал полицию сюда, обезоруживал плохих девочек и спасал Город и демократию! — еле слышным голосом сказал юноша.
— Пароль?! А то и правда, ты парень, а здесь всё охраняли женщины, — на всякий случай я зашла со спины и чуть вывернула ему руку, чтобы не дёргался.
— Свой-свой, а не чужой-свой?! — скорее угадал, чем знал наверняка паренёк.
— Пароль принят! — надо же, не соврал, это ведь был пароль той парочки, что нашла логово террористов! — Пошли отсюдова.
— Дайте только отдышаться, кажется, я отравился.
Парень сполз на пол, и я поняла, что ему действительно плохо, достала воды и опрыскала его, потом насильно заставила глотнуть жидкости побольше. Вытирала платком его грязное лицо. Постой-ка, что-то лицо знакомое, это же тот парень-нелегал, которого пыталась изнасиловать Диана. Да как же так?! Вот же совпадение, хотя его посёлок от кладбища недалеко. Нам с Аннет запретили к нему приближаться! Не дай Богиня, обнаружат вместе, на этот раз точно попрут с работы! Кажется, ему совсем плохо, главное — не делать искусственное дыхание, как тому «несуществующему» блондину. Опять обвинят не пойми в чём.