Согласившись с доводами брата, она опустилась перед ним на одно колено и только лишь хотела открыть рот, как он снова перебил ее.
— А не в ресторане фешенебельном?!
— Да блин же, как с вами, парнями, трудно. Представь, что здесь, значит, ресторан, с мишленовскими пятью звёздами. Мы такое себе позволить не можем, но раз фантазируем, то плевать! Ты женишься на мне, Рик? Прими моё сердце и скромное подношение в виде платинового кольца!
— Больше экспрессии! — подбадривал её младший братик. — Речь нудная, он же парень, нам нужны чувства и романтика! Ну, и сразу поставь его на место, пусть знает, что ты в доме хозяйка, хотя бы формально, учитывая его недюжинную физическую мощь!
Кларисса задумалась и вспомнила стишок, недавно найденный в интернете:
Муж — ноль, единица — жена.
Так в «Домострое» говорится.
Но если цифры станут в ряд,
Все может в корне измениться.
Когда ведомый входит в дом
Жених, что с тактом и догадкой,
Он, за женою став нулем,
Супругу делает десяткой.
А коль пытается жених
Свой ноль поставить пред женою,
То в сумме этот результат
Окажется, конечно, хуже.
Наш тост — за то,
Чтоб с добрым смыслом
Муж, с супругой жизнь деля,
Вел её к высоким числам,
А не сводил всё до нуля!
— Круто, сестра! — захлопал в ладоши Билл.
азка про студентку, что не может содержать мужа? Тем более, он столько жрёт!
— Дурачок, это же платина, — засмеялась сестра. — Оно намного дороже золота!
— Вот как, а на вид серебро серебром!
Глава 21. Неожиданный звонок
— Счастье моё, Рик, — торжественным голосом сказала Кларисса, — я так сильно тебя люблю! Я сделаю твою жизнь счастливой. Буду любить и заботиться о тебе денно и нощно. Носить тебя на руках, защищать тебя, приглашать тебя на свидания даже спустя пятьдесят лет. Дарить цветы и подарки не только на восьмое марта, но и в обычные дни. Клянусь хранить тебе верность и не прятать заначки. Быть рядом в самые лучшие и самые тяжёлые моменты твоей жизни. Прошу, выходи за меня!
Кларисса и Билл сидели в комнате сестры, где девушка тренировалась «на кошечках», как сделать предложения своему жениху. Она встала на одно колено, протянув невзрачное, платиновое колечко брату, который изображал Рика.
— Я обещаю стать хранителем семейного очага, дарить тебе заботу и ласку, создавая уют, — Билл решил присоединиться и добавить отсебятину, играя роль жениха Клариссы. — Я стану любящим отцом для наших детей. Клянусь отпускать тебя по субботам и воскресеньям к друзьям, чтобы ты не мешала мне убираться в доме. Клянусь обзавестись кулинарными книгами, научиться готовить и баловать вкусняшками. Клянусь, что займусь рукоделием, буду вязать тёплые шарфики, носочки и «ежовые рукавицы» тебе, любимая.
— Ты же прилежный и домашний мальчик, Билл, прекрасно готовишь, убираешь и вышиваешь! — удивилась Кларисса.
— Я-то да, а Рик — нет, ты многого о нём не знаешь, застряла в своем маня-мирке любви! Он не умеет и не хочет делать мужские домашние дела. Пообещал настрогать, как можно скорее, мне племянника, но сам даже и не думает менять ему подгузники или целый день возиться с малышом. Видимо, придётся дяде переселиться к вам и играть роль няньки-отца. Не сказать, что я не буду рад этому.
Билл захлопал быстро-быстро в ладошки, радуясь, но тут же надул губки. Подросток ведь измывался с самого начала — как только Кларисса закрыла глаза, представив на месте брата Рика, он сразу стал снимать всё действие на видео. Припрятал телефон в режиме съёмки так, чтобы его не заметила сестрёнка, если вдруг откроет глаза, но видеозапись продолжалась в нужном ракурсе. Он решил отправить добротный кринж Лизе и своим подружкам, чтобы постебаться над влюблённой сестрёнкой.
— Кое-что не так… — сказал вдруг ни с того ни с сего Билл.
— Что ещё опять? — взмолилась Кларисса. — Бери кольцо! В знак моей к тебе любви.
— Ну, не знаю, друзья говорили, — всё ещё «ломался» Билл, — что любовь придумали женщины, чтобы не платить…