Получив лёгкий подзатыльник, парень рассмеялся и спросил грубоватым прокуренным голосом, изображая северо-восточный акцент:
— А куда мне его нацепить? Я ведь снежный русский увалень из Кукуева или Москвачкалы, который может запросто завалить пару-тройку горожанок, порвав их зубами!
— А это тут при чём? — возмутилась Кларисса. — Да хоть из Ленинбурга!
— Короче, я читал про Рика и его соплеменников. Православные носят помолвочные кольца на левой руке, а обручальные на правой. А жители западных городов, как мы, наоборот! На какой руке ему носить?! Не выдаст ли он себя, если будет носить на православный манер?! Он говорил, что не хочет выказывать людям свою чуждость ещё больше, чем сейчас. А то на него косо смотрят, как на шпиона!
— Придёт и сам решит! Не захочет слева или справа — наденет кольцо на верёвочку и повесит на шею, как делают цыгане!
— Какая ты всё-таки не романтичная. Такой момент испортила, — пробурчал на неё Билл.
— Ладно, спать, завтра с утра навестим бедную Лизу в клинике и посмотрим, что они там с Риком делали ночью наедине. Если она сорвёт мой невинный цветочек, я её из окна выброшу!
* * *
Утро добрым не бывает, мало того, что Рика с Лизой привезли в больницу после заварушки на кладбище глубокой ночью, так он потом где-то пропадал, и все легли спать поздно, переживая и разыскивая его. А утром звонили из мэрии, из управления полиса Города. Хочешь не хочешь, а Клариссе пришлось вставать под толчки одной из своих мамаш.
— Алло, да, — ответила она сонным голосом, — я — Кларисса Кэмпбелл.
— Вы же невеста и будущая глава семьи? И отвечаете за своего мужчину, Рика... э-э-э... у нас, простите, нет его фамилии. Мы вас очень срочно ждём, здесь все в мыле и впопыхах, все стоим на ушах, с утра приказ пришёл с самого верха из Дворца Круглого Стола, из самого правительства Старших Сестёр, а то и от Матери Города!
— А что Рик опять натворил?! — испуганно спросила Кларисса, окончательно проснувшись.
— Ничего он не натворил, он теперь Герой! Срочно тащите своего Рика к нам, никакого макияжа, пусть остаётся со всеми своими синяками — это очень важно. По поводу гражданства — он его получит без всякого ожидания прямо во время конференции с журналистами, в подарок за свои деяния на благо Города.
— Пресс-конференция?! — дрожащим голосом спросила Кларисса.
— И ещё, так как здесь не указан его возраст, в целях популяризации патриотизма у сыновей и дочерей нашего Города — в момент совершения героического поступка он был ещё ребёнком. Восемнадцать лет ему исполнится только сегодня, с этим мы его и поздравим, вручая паспорт и документы на гражданство. Вам всё понятно, вы не против маленького искажения информации во благо нашего полиса?
— Как-то слишком много информации. Я запуталась, всё слишком неожиданно…
— Тут написано, — не обращая внимание на доводы Клариссы, женщина из мэрии продолжила, — что он нелегально жил у вас чуть ли не в качестве сексуального раба, целый месяц. Эти сведения мы замнём, никакого интима, поцелуйчики и свидания под Луной, всё такое — после совершеннолетия, а лучше свадьбы. Среди мужчин, которые будут смотреть нас в прямом эфире, нужно поддерживать нравственность, они же хранители семейного очага!
— Да, конечно! — подтвердила Кларисса. — Уверяю, между нами ничего не было, мы оба храним невинность до нашей свадьбы!
— Ну, а теперь с Богиней в путь! Приезжайте к нам как можно скорее, ранние пташки журналисты уже начали собираться, чем быстрее вы приедете во Дворец Круглого Стола, тем лучше! Ой, чуть не забыла, берите и свою старшую сестру, которая тоже геройствовала под его началом, ей также нужно выглядеть как можно хуже. А то люди не поверят, что сержанта в запасе спасал какой-то мальчонка-школьник.
Попрощавшись, звонившая чиновница повесила трубку. «Нужно быстрее в больницу, даже не завтракая, времени нет», подумала невеста. Но потом Кларисса решила позвонить сначала сестре — вдруг парень к утру опять смылся. Хотя он такой соня, что навряд ли.