— Ну вот, как бы поэтому и нужно, — удивился я ответу парня.
Наше маленькое соревнование закончилось странно — не хорошо и не плохо. В смысле, я занял второе место — это конечно, круто, но то, что одновременно с этим взял предпоследнее место — это жутко. Почти без труда повалил левую и правую руку пацана, ну так мне и лет восемнадцать-двадцать, судя по виду в зеркале. А вот с Клариссой не вышло, пусть и не сразу, но она смогла сделать обе мои руки. Видимо, чтобы я не удавился с горя, они меня горячо поддержали.
— Почти завалил девчонку — круто! Правда она — ботанка, ей девятнадцать, и на первом курсе… В общем, Рик, ты молодчина, можешь за себя постоять!
Может, троллят и издеваются?! Но виду не подают, не ржут. Что там говорил вечно молчаливый голос в голове? Для моего развития [Системы] и лично меня нужны мозги. Может, это негуманно, но когда мы жрём бифштекс, вырезанный из живой коровы, то больно не возникаем. Чем хуже жрать мозги мёртвецов-людей? Особенно вспоминаю их вчерашний вкус, м-м-м, вкуснотище. Это как наркотик! Игра, или что оно там, специально насаживает меня на иглу зависимости. У меня реально снялись тормоза, табу на поедание мозга. Теперь я отношусь к этому спокойно, без брезгливости и накрутки самого себя: чего я делаю вообще?!
— Так, Билл, следующий вопрос: а у вас есть больницы, ну такие, чтобы побольше?
— Насколько больше? — вопросом на вопрос ответил подросток.
— Настолько, чтоб при них был целый морг!
— Здесь такого нет. Это посёлок!
— Хм-м, — задумался я, — ну хоть кладбище есть? Что за глухомань такая? Где веселиться молодёжи?!
— Есть, в городе закончилось место, поэтому невдалеке есть большое кладбище, хоронят там. А зачем тебе это «увеселительное» заведение? — включилась в разговор Кларисса.
— Устрою там вакханалию, отслужу чёрную мессу! А чем ещё заниматься по ночам?!
Воцарилось неловкое молчания, у брата с сестрой отвисли челюсти.
— Я шучу, ребята! — усмехнулся я. — Видели бы вы свои лица! Покажите-ка карту или хотя бы направление, куда мне идти. Я ведь здесь не случайно оказался: искал родственников, они где-то здесь похоронены! А потом потерялся, вышел голодным к вам! К сожалению, это пока всё, что я могу сказать о себе.
— Ты что, один ночью пойдёшь? Нет-нет, нельзя! — завопил Билл. — Возьми сестру с собой!
— Я? Но почему я? — залепетала Кларисса.
— Ну ты же женщина, а не мы? — ответил ей брат. — Тебе и провожать!
«Что он несёт? Куда я попал?» — изумлённо подумал я. Почему меня, взрослого парня, должна провожать девушка? Заучка в очках всего на год старше меня?!
— Ребят, я и сам на ногах не стою, не хватало ещё и за даму заступаться! — я попытался отвязаться от них.
— Нет уж! «Резвиться» будете оба! Мертвецы, ночь, романтика! А иначе мы не скажем, где кладбище, — отрезал Билл.
— Может, утром сходим, а? — испуганно спросила Кларисса.
— Если тебе страшно, то займусь я, со своими подружками, — нахмурился Билли. — И пусть тебе стыдно будет, что такая здоровая кобылка боится, а трое подростков пятнадцати лет провожают парня!
— Но, но…
— Если вы так боитесь, — философски заметил я, — то пойдёмте все вместе: школьники, я и Кларисса. Большую компанию в пять рыл все бандиты будут обходить стороной. А лучше мне самому…
Сказано — сделано. Пока Билл отзванивался подружкам, мы с Клариссой собрались и даже выгнали из пристройки какую-то старую тарантайку. Оказывается, у неё были права и машина — подарок от мамы. Туда-обратно в город возила себя с братом. У страха глаза велики — отправляясь в дорогу, девушка взяла биту, а беспечный Билл — бутерброды и фотоаппарат. Ну, а я — лопату, и отбиться легко, и копать быстрее! Ехать надо было километров двадцать. Больше спорили, чем добирались. Я на переднем сиденье рядом с Клариссой. Троица подростков на заднем, шушукались и ехидненько смеялись над своими шутками и над нами. Билл сидел в серединке между своими одноклассницами и постоянно ойкал, когда его «случайно» задевали и лапали девчонки.