На занятия их прототипы ходили сутки через месяц, но общий налет университетской известности позволял надеяться на некоторые поблажки со стороны строгих преподавателей.
Длинный был студенткой психологического факультета и ему предстояло сдавать основы педагогики, общую психологию, английский язык и, о, ужас! информатику. С этим у Пчелкина были РЕАЛЬНЫЕ проблемы, как у завзятой гуманитарии. И дело было не в том, что с преподавательницей он виделся дважды (один раз случайно в коридоре) и не в том, что обучение проводилось на «IBM-386». Просто Витя не рубил фишку и все тут!
Круглому было проще. Биология, валеология и все та же педагогика. Впрочем, если на валеологию и педагогику у него была определенная точка зрения и даже кое-какие подозрения о принципах и задачах, то из биологии в голове вертелось только навязчивая хрень о пестиках с тычинками и мушками с дрозефилами. Причем, что-то из этого было доминантным.
Друзья «сдавались» из-за приверженности к разным факультетам в разное время и в разных местах. Поэтому логично будет их ненадолго разлучить.
У Длинного первый экзамен был раньше. Аж на день. Поэтому Круглый бухал с какими-то двумя девахами в одиночестве, а Витя, несмотря на легкое отношение к гротеску окружающего его мира, в глубине души был человеком ответственным, а потому проявил силу воли, выключил мобильник и даже отдолжил в параллельной группе конспект (учить по своему было проблематично, так как его близнец-близняшка расписал полуобщую тетрадь с выведенным маркером на обложке названием «Педагогика» сопливыми стишками и изрисовал ромашками и принцессами на белых лошадях). Пчелкин честно сел вечером читать и даже прошевеливать губами прочитанное, но особую сложность вызывал тот факт, что все известные ему по прошлой жизни педагоги тут были поданы в женском варианте. Нет, благодаря вливанию знаний Магом он-то это знал и даже местами помнил, но мозг бунтовал и выдавал мысли типа «Нахрен это все! Сейчас все брошу и поеду бухать к Круглому.»
Утром он соответственно проснулся в не лучшем расположении духа и с осознанием того, что ничего по предмету не помнит. Не улучшилось настроение в маршрутке, где вдобавок к наяривавшей в салоне блатной музыке в исполнениии хриплых женщин (Длинный и раньше шансон ненавидел, а сейчас начал справедливо считать, что за такое нужно убивать) две тетки с похмелья активно муссировали тупых блондинов за рулем.
В «универ» он приехал с четким желанием кого-нибудь разорвать голыми руками пополам, потом каждую половинку еще пополам и так до бесконечности. Желательно, чтобы реками лилась кровища и жертва продолжала кричать во время всей процедуры экзекуции. Возле турникетов стояли две девушки из опер-отряда (типо службы безопасности университета), проверявшие у всех входящих студенческие билеты. Длинный его забыл дома.
— Мы вас не можем впустить! — сказала полноватая секьюрити с прыщавым лбом.
Пчелкин выдохнул и ответил:
— Девушки! Вы меня можете не пускать и даже оставить здесь жить. Мне в принципе по барабану. Мало того, что я иду сдавать какой-то дебильный экзамен, по которому ни хрена знаю, вокруг встречаются одни идиотки с великой мыслью «Бабы правят миром», болит голова, хотя вчера не пил ничего, кончились бабки, хочу курить как сволочь, так еще на этот гребаный экзамен ни хрена не могу попасть, потому что омон перекрыл все выходы, а спецназ спускается с крыш! Девчонки, идите в задницу! Поставили тут стоять, так стойте спокойно и не колупайте мне мозг! …ть!
С этими словами злой Длинный раздвинул плечами охранниц и пошел к лифтам, что-то бурча себе под нос. Девушки молча смотрели на него, открыв рты.
— Вот кобель! Я бы его отымела, — сказала полная с прыщавым лбом.
Вторая, невысокая брюнетка с капризным носиком, промычала «Угу». Но надо заметить, что шансов у нее было все-таки побольше.
В лифте настроение «улучшили» два щеголеватых парня с жеманными лицами. Вдобавок от них пахло приторной туалетной водой. В этом мире перемены ролей это было нормально, но Витя искренне считал таковых гомосексуалистами и уродами и начал продумывать под каким бы предлогом разбить им табло, но на их или на его счастье двери раскрылись и они вышли. Пчелкину было выше.
Первым делом Длинный стрельнул сигарету и с наслаждением ее выкурил. Это расслабило, и он пошел сверять знания с одногруппницами. Получалось, что что-то в голове отложилось.
Витя не стал откладывать в долгий ящик и зашел в аудиторию. Привычная атмосфера экзамена. За столом в лицевой части комнаты сидела немолодая, но молодящаяся женщина и следила за тремя студентками и одним студентом, задумчиво писавшими свои ответы на рядах. Перед ней лежали листочки вопросов. Длинный не глядя ткнул рукой и, сказав преподавательнице номер билета, пошел готовиться.