Вопросы были не сложными: принципы педагогики и педагогическая детельность Макаренко и Крупского (фригидного мужика — мужа Лениной). Вообще все великие педагоги по определению не могли полоскать всем мозг как нужно воспитывать детей и взахлеб рассказывать о своей педагогической деятельности. Дело в том, что собственных детей у этих монстров отродясь не было. Так откуда ж они вообще знают как воспитывать чужих? Хотя зачем далеко ходить: покажите учителя со сложившейся личной жизнью! Вот и тешат свое маленькое эго, руководя маленькими беззащитными человечками.
Кстати, о Крупском, точнее, о его великой жене. В мавзолее на Красной площади лежит ссохшийся трупик этой политической проститутки. Злое обезьянье личико воскового цвета с редкими седыми волосами и усиками на верхней губе. Сходство с собственным визави мужеского пола карикатурное. Причем юмор черный. Друзья как-то посмотрели передачу по НТВ, где рассказывали об особенностях хранения тела жидо-коммунистки. Потом спать не могли. Витя орал, что уйдет в запой, чтобы забыться, э то это чудовище ему сниться. Миша проигнорировал высказывание, потому что уже находился в запое и входить одновременно во второй не видел физической возможности.
Длинный как мог по памяти написал потезисно ответы на вопросы, рассчитывая в довесок «вылить побольше воды». Про себя он постоянно проговаривал фамилии деятелей педагогов в нужном роде, чтобы не ляпнуть сдуру что-нибудь не то. Подождав пока одногруппница с грехом пополам отстрелялась на пятерку (по десятибальной системе), Пчелкин пошел «сдаваться».
Начал он бодро и уверенно, перемежая крупинки фактов километром общих фраз. Наталья Мариновна (имя преподавательницы) слушала, кивая, и задавала наводящие вопросы. В конце концов она нарисовала в зачетке восьмерку и вложила туда какой-то листок, сложенный вчетверо.
Длинный сказал: «Спасибо. До свидания» и аккуратно прикрыл дверь.
— Ну что? Что спрашивали. Что поставили? Что выпало? — посыпались вопросы.
Витя терпеливо ответил и пошел курить.
На балконе он открыл зачетку и увидел записку. Щелкнув-чиркнув-щелкнув Zippo и затянувшись он развернул бумажку.
— Евгений! — Было написано аккуратным быстрым почерком, — Приходите в 21.00 в ресторан «Констанция» («Константин» по-человечески). Я Вас буду ждать за крайним столиком. Есть разговор. Наталья.
— Только бабушек на самом деле мне как раз и не хватало! — пробормотал Длинный и положил записку в карман.
Проблема заигрываний преподавательниц с молоденькими студентами существовала вполне реально. Естественно хватало и молодых людей, которые не чурались подобными связями. Но себя в роли такового персонажа Витя представлял не то, чтобы очень.
Пчелкин нажал шестерку на мобильном и приложил трубку к уху.
— Здоров, Кругляш!
— Привет, морда Длинная! Сдал?
— Восьмерка. Чего делаешь?
— Только проснулся. Красавицы там только уехали. Кутнули мы вчера в поряде. Блин, завтра экзамен.
— Я на самом деле заеду.
— Угу. Пивка там возьми.
— У тебя ж экзамен. Да и денег нет.
— А-а! — протянул Круглый и нажал отбой.
Длинный прикинул, как лучше ехать. Денег у него не осталась, даже на таллон. Родители, чтобы сынок не прогулял все, оставили наличности у Витиной тети. Раз в неделю, во вторник, она ему давала сто долларов. Поскольку был понедельник, кошелек был пуст.
Доехал он более-менее сносно. В автобусе с умным видом читал книгу о похождениях бравой космодесантницы. Случившиеся было контролерши сочли его за человека с проездным и не стали беспокоить.
Круглый открыл дверь облаченным в семейные трусы и улыбающимся.
— Здоров, торба! — жизнерадостно сказал он, — Пиво ку…А, да!
— И тебе не кашлять. Давай на самом деле бабосы — схожу куплю.
— С деньгами каждый может, — многозначительно протянул Круглый, но деньги дал.
— Я сигарет куплю, — утвердительно отметил Витя.
Длинный честно собирался купить пива, но случайно его взгляд зацепился за портвейн. «Белый крымский» зазывал белой же этикеткой. Витя подсчитал наличность и принял решение взять две бутылки. Денег хватило еще на пельмени и сигареты. Осчастливленный Пчелкин, весело помахивая пакетом, пошел обратно.
— Купил? — осведомился Круглый.
Вият довольно осклабился:
— Да пиво у них там не той системы. Так я «портвика» то есть взял.
— Козлина, последние деньги.