— Ладно, давай на самом деле зайдем с другой стороны, — не унимался Длинный, — То есть ты никогда не мечтал поиметь училку?
— Так то в школе было! Я бы тогда даже дерево поимел. Образно говоря! — поправился Миша, поняв, что друг сейчас ляпнет что-нибудь едкое.
— Ну хорошо, дерево..б. — не удержался Пчелкин, — То есть тебя останавливает возраст?
— Да при чем тут возраст? Тем более у меня был такой опыт!
— Чего-чего?
— Я там тебе не рассказывал? Ну, в лагере был на практике. Там выпил. Ну и со старпедкой. Утром как ее увидел, чуть заикой не стал!
— Да-а-а!
— Хм! Ну и вообще, — Миша решил уйти со скользкой темы. — О нас и так слава идет. А после ночи с преподшами нас вообще там черт знает какими «прости, Господи» нарекут!
— Тебе не все равно? Мы ж на самом деле тут ненадолго!
Круглый саркастически хмыкнул.
— Не будем о грустном! — выставил руку ладонью вперед Длинный, — Да, кстати, они очень даже на самом деле ничего. То есть даже очень! Да и вообще, тебе не кажется, что обычно я — скептик?
— Длиннючий, — Круглый посмотрел на часы, — Мы ж уже все про себя решили. Пойдем в рестор, оттянемся. А там спать после этого с тетками или не спать — видно будет.
Теперь уже скептически хмыкнул Длинный, на Миша сделал вид, что ничего не заметил, а только спросил:
— Ну и как поедем?
— На моторе. У меня ж сегодня на самом деле зэпэ.
Не вдаваясь в детали, и оттянулись, и переспали. Правда, утром было стыдно. Немного.
Глава 6
Удилаф
Китайское проклятие звучит примерно следующим образом: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен!» Но с другой стороны «перемены всегда к лучшему». Естественно, все относительно и каждое из выражений спорно, но однозначно одно — перемены случаются. Причем случаются со всеми и постоянно.
Некоторые люди, кому не повезло (хотя я бы посмотрел, как бы они обрадовались такому «везению» в обратном случае) родиться в России годике эдак в семнадцатом, и, будучи потенциальными революционерами, отчаянно требуют этих самых перемен, алчут реформ и перестроек, жаждут трансформаций. Понятно, что большинство любит просто полаять с осознанием своей собственной значимости и недюжинного ума, к тому же с трудом представляя, что же произойдет, благо эти изменения таки свершатся. Не вдаваясь в политику и не принимая ни чью точку зрения, приведу в пример наших белорусских оппозиционеров, если они еще не повымирали как мамонты, оставаясь жить в воображении белорусского телевидения и идеологических отделов разных исполкомов. Так вот, все они дружным кагалом стремятся в Европу. Ну, пришла Европа на Украину и в Грузию. Чегой-то она там уже никому сто лет не надо. Кроме тех, кто им страну загнал недорого, конечно. Короче, все эти реформы прокатываются большим катком по самим реформаторам. Потом конечно, лет через двадцать, умные головы приходят к выводу, что в целом перемены пошли обществу на пользу, только живых свидетелей этому факту порой и не находиться.
Ладно, что-то совсем черные краски. Бывает и по-другому. Правда, с примерами негусто.
А бывает и другая сторона медали. Боится человечек, чтобы что-то изменилось. Дрожит в своей скорлупке. Ну, бьют по кумполу, ну, денег не платят, ну, жена гуляет. Главное, чтобы не было войны. Типичная философия типичного белоруса. Религия даже. Слово даже красивое придумали — толерантность! И ставят его в заслугу белорусскому народу. Как будто привыкать ко всему и не роптать можно назвать заслугой!
Короче говоря, здесь ставлю многоточие, и пусть у каждого будет свобода выбора и собственное мнение. А все-таки, всего хорошо понемногу.
Однако, бывают метаморфозы однозначно ужасные. Вот жил, допустим, парень. Нормальный, обычный, о чем-то мечтал, куда-то стремился. А потом — раз! И стал гомосексуалистом. Конечно, он воспринял это как перемену к лучшему. Но если ЭТО — перемена к лучшему, то зачем тогда БОГ создавал женщин и мозг? Но парень пошел дальше и вообще сменил пол. И стал БАБОЙ. Отрезал себе член и вставил спереди кусок прямой кишки вместо влагалища. Грудь силиконом накачал. Нашел, значит, себя. И после этого Беларусь — не демократичная страна? Да у нас этих уродов даже не вешают, официально людьми считают.
В мире, где оказались Длинный и Круглый, перемен было очень много. Не все к лучшему, но в целом тенденция их радовала.
Как уже говорилось, в МатриорХЕЦе те, кто в нормальном мире был мальчиком, был и здесь мальчиком, но в соответствующей интерпретации, а девочки — девочками, однако занимающими главенствующую в обществе роль. Исключения составляли политики, актеры, шоумены и т. д. Все знакомые Миши и Вити остались парнями. За одним исключением.