— Ты бы знал, дорогой, как меня заводит твоя неподатливость! Обычно пяти улыбок и двух шоколадок хватает с лихвой для сокращения пути до койки до абсолютного минимума…
Потом задумалась и добавила:
— Хотя в Березино у нас зашло достаточно далеко.
После этих слов Витя почувствовал себя величайшим актером всех времен и народов. Несмотря на позывы одновременно к рвоте и бегу на удаленные расстояния, у него не дрогнул на лице даже мускул. Правда, вся затея по заигрываниям с экс-Удиловым и женщиной-оторвой в одном лице напомнила ему известный анекдот про ворону. «Крутая-то я крутая, но …женная!».
— Не завирайся, дорогой! Я мальчик правильный. Лишнего да еще по пьяни себе не позволю!
У Уды масляно заблестели глаза.
— Ладно, давай по одной и я отлучусь на две минуты в ту комнатку. Как раз свободно, — вздохнув, предложил Длинный.
В туалет за это время образовалась небольшая очередь. Длинный набрал номер Круглого. Не поднимали долго. Наконец раздался голос Миши:
— Привет, торбина. Давай там быстро. Я не один.
— Можешь отлучиться — у меня прикольчик есть на самом деле?
— Извини, я сейчас. У друга какая-то проблема, — послышалось приглушенное и шлепанье ног, — Говори.
— Я тут Удилафа встретил. В смысле, не совсем его.
— Ты о чем?
— На самом деле он баба!
— В смысле? Е-мое, точно! Ой, твою мать! Пипец… — содержательно высказался Круглый и замолчал.
— То-то и оно. Я за каким-то болтом то есть на самом деле пошел с ним в кабак. С ней пошел то есть. С оном вообщем на самом деле! Блин!
— И?! — вкрадчиво поинтересовался Миша.
— Какое нафик «и»? Пьем просто, — повысил голос Длинный.
Окружающие начали на него странно посматривать.
Витя сказал тише:
— Я в шоке! Ко всему, оказывается, у моего визави был с ним, тьфу, с ней легкий петтинг.
Из телефона послышался тяжкий стон.
— Ты чего на самом деле? — забеспокоился Витя.
Через паузу Круглый выдавил:
— У моего визави там не только петтинг… Сейчас блевану!
— Ладно, Кругляш! Нет времени. Давай вечерком я заскочу. Обсудим.
— Водки бери. Много! — обреченно подытожил Миша.
Длинный вернулся за столик, и Нина с готовностью налила:
— За любовь до дна!
Третья рюмка добралась до мозга Вити и того понесло:
— Знаешь, сегодня на экзамене… Понимаешь, я встречался с женщиной. То есть все было — лучше не придумаешь. А вчера на самом деле расстались. Ну и ты на меня так посмотрела, то есть, как она смотрела. Ну и накатило. Вот.
Длинный смущенно улыбнулся.
— Да ну ее! Дура она от такого парня отказываться, — положила руку на плечо Нина.
— Ты правда так думаешь?
— Знаешь, Витя? Да ты знаешь! И слышал, небось, всякого обо мне. Не скрою, многое — правда. Но ведь хочется влюбиться! А в кого — в этих обезьянов, что сразу член подставляют, садись любым местом. А ты настоящий. И цену себе знаешь! — Удилафа не знала куда деть глаза, наконец взгляд зацепился за графин. Она неловко наполнила рюмки.
В этот момент до Длинного дошло, что Уда в силу своей собственной разгульной жизни просто не в курсе его похождений и поэтому относится с некоторым пиететом. Но, с другой стороны, влюбленность девушки тогда выглядела особенно тревожно.
— А ты не влюбилась? — поинтересовался Витя.
Уда только махнула рукой. От чего Вите стало по меньшей мере страшно и очень захотелось назад к своему привычному и родному миру с нормальным разделением на мужчин и женщин.
— Ты не подумай. Маска все это. Все эти шутки-прибаутки. Сейчас во мне уже каждый собака видит Казанову. И если я по-другому моргну, кого-то не трахну или по заднице не шлепну — не поймут! А вот для тебя хочется измениться, — Нина сглотнула и сразу сделала большой глоток сока.
— Да-а-а-а! — протянул Длинный, — Давай на самом деле не будем спешить с суждениями. Я еще на самом деле от своей женщины толком не отошел. То есть отошел, конечно, но… Ну, ты понимаешь. А ты на самом деле сейчас предлагаешь очень многое. Не будем спешить. Время на самом деле покажет.
— То есть секса сегодня не будет? — уточнила Нина.
— Ах, ты сволочь! Я на самом деле уж подумал, что ты всерь…
Уда грустно улыбнулась и кивнула.
— Ладно, давай попьем водку и расслабимся. То есть эмоции на потом, — Витя с трудом удерживал лицевую мимику от паники, а ноги от бега.
— Хорошо! За то, чтобы мы до старости могли, а вы давали! — изрекла Удилова.
Пчелкин поперхнулся.
Чуть позже, расплатившись и куря на улице, Нина уговаривала проводить Длинного домой. Тот собирался напиться до синих чертей с Круглым и заезжать домой не собирался. Тем более он знал Удилова-парня, а тот никогда не остался бы стоять на улице, а любыми путями пролез в дом к предмету своей сиюминутной страсти. Выгонять потом пьяную бабу у Вити не входило в планы.