И вот наконец долгожданное застолье, хотя все присутствующие и так были по самые брови. По традиции был приглашен сторож. Этого немолодого пьющего человека явно смущало соседство с двумя людьми, по описанию похожих на гомосеков. Но присутствие в руке стакана водки несколько примиряло гостя с действительностью и удерживало на месте. Но когда заиграла композиция «Мальчик-гей» и «жених» с «невестой» прыгнули на стол и начали танцевать, сторож сказал одно слово «..дь!», одним залпом выпил стакан водки, с грохотом поставил тару на стол и быстро вышел. Впрочем, его можно понять. Он где-то слышал о всяких голубых, но эти отрыжки человечества соседствовали в его сознании рядом со снежным человеком и НЛО. И тут на тебе!
Праздник тем временем продолжался. Началось разыгрывание действа «Местные». Дверь открылась ударом ноги и явила присутствующим небритых, воняющих перегаром особей в бушлатах. Завязалась потасовка. Длинный тоже сунулся весьма азартно и с душой, но был остановлен и силой водворен на место с криками «Дебил! Ты же невеста!!!»
Закончился вечер тем, что Длинный накачался как сволочь. Удилаф от него не отстал. Их хотели занести в какую-нибудь комнату и закрыть, но перепились и забыли.
За всеми этими рассуждениями Длинный с Круглым приговорили очередную бутылку и задумчиво, пытаясь найти компромисс с мозжечком, налили уже из следующей.
— На самом деле можем не пойти, — рассуждал Витя.
— Это да. Но там приглашение и необходимость подставить плечо другу в трудную минуту там, — не соглашался Миша.
— Ты дебил и анацефал, — Пчелкин, нетвердо стоя на ногах, тянул из костра бревно для проведения процедуры подкуривания, — Какое, нахер, плечо друга? Здесь же мальчики как девочки. То есть мы с тобой подружки невесты по-старому на самом деле.
— Это да. Но ведь в нормальной жизни Бутище — нормальный пацан.
— В нормальной жизни и мы шлюхами не были, — Длинный сделал паузу и подкурил от куска пламени у себя в руке, лишив таким образом себя части лицевых волос, — А тут на самом деле ребус какой-то.
— Длиннючий, слушай, пошли. Прикольно там будет.
— Ладно, наливай! О, местные!
К ним действительно приблежались две местные девушки с заигрывающими улыбками.
— Вот, блин, отдохнули! — констатировал Круглый.
— И откуда эти бабы берутся? — вздохнул Витя.
— Когда они разденутся, я тебе покажу.
Логично предположить, что нормальный мужской отдых превратился в ставший уже привычным в этом мире вертеп. Правда, мозг друзей смилостивился и отключился. Так что можно сказать, что ничего и не было.
Прошла почти неделя и Длинный с Круглым встречались в метро перед походом на мальчишник к Калобутину. Миша, вопреки своему обычному жизнелюбию и оптимизму, пребывал не в лучшем расположении духа. Сказывалось похмелье, переходящее в состояние аморфности, разговор десятиминутной давности с Удой, все никак не оставляющей попыток обрести вечную любовь в лице Длинного, а для достижения этой великой цели она постоянно пыталась использовать Цветкова. Надо сказать, что девушка очень сильно изменилась. Бросила свою охоту на молодых непользованных мальчиков и даже стала писать грустные стихи. Свою роль в этом эпохальном событии Миша помнил с чувством стыда. К тому же Длинный по своей привычке опаздывал.
Когда Круглый уже закончил мысленное описание всех родственников Длинного до Мелового периода включительно, Витя наконец появился. Он как раз излучал оптимизм и довольство жизнью.
Впрочем, когда друзья подходили к квартире Калобутина, насторение у обоих заметно улучшилось. Возможно благодаря выскочившему словно из-под земли кабачку (реально же ребята сделали круг в полквартала, пока не нашли искомое).
Начинающийся мальчишник встретил друзей атмосферой суетливого веселья, возбуждения и чириканья. Собрались тут, конечно же, только мальчики (назвать их парнями или мужчинами как то не поворачивается язык). Они пили вино, обсуждали предстоящую свадьбу и потихонечку завидовали жениху. При этом преувеличенно громко хихикали, размахивали руками и трепетно обнимались — короче вели себя, как ведут бабы на девичнике.
Круглый скрежетнул зубами, но мгновенно надел маску жизнерадостного балагура, которую окружающие уверенно воспринимали, как его истинное «я». Длинный тоже нацепил улыбку. Навстречу им из комнаты выпорхнул сияющий Калобутин и возбужденно затараторил, попутно лезя обниматься:
— Мальчишки, привет! А мы вас заждались. Проходите-проходите. Сейчас немного выпьем и на дискотечку, а?
При этом он подмигнул, как будто предлагал протащиться по бабам, предварительно заскочив за наркотой. Впрочем, сегодняшнее действо было для него как раз на грани фола.