Дальнейшие события что Длинный, что Круглый помнили урывками. С кем-то танцевали, с кем-то целовались, а с кем-то даже познакомились поближе в туалете. Последнее не факт, а скорее домысел.
Память полностью вернулась только на улице. Светало. Друзья пили портвейн на скамейке на берегу Свислочи и горланили песни. Рядышком посапывали две какие-то девушки и Макс.
— Да-а! Ну что, Длиннючий, давай там Макса закинем домой, — предложил Круглый.
— А с подругами что? — Длинный кивнул на собутыльниц, — Может, прихватим на самом деле для антуража.
Миша, задумавшись, припал к бутылке. Заходил кадык:
— Только надо алкоголя захватить.
— Это можно.
К моменту приезда к Круглому домой девушки начали проявлять признаки жизни и делать попытки приставать. Таксистка смотрела на все это безобразие с осуждением и брезгливостью.
В-общем, все закончилось как всегда.
Впрочем, как потом выяснилось, судьбу друзей разделила часть их вчерашней компании. Правда, волокли не они, а их. В бой рвался и Калобутин, но Длинный при всем своем разгвоздяйстве относился к браку с уважением и измены не одобрял, а Круглый по пустякам не спорил с другом. Поэтому его несостоявшуюся подругу отшили, женишка посадили в такси и позвонили Маше, чтоб встречала груз.
— Все, …дь, святые на словах, а как дело коснется, так сразу трусишки со свистом улетают. Еще на нас гонят, полупидоры! — возмущался потом Длинный.
— Да ладно тебе, торбина. Водка толкает людей навстречу друг другу со скоростью выпитого, — изрек Миша, потом повернулся к продавщице и сказал:
— Две бутылки водки, пожалуйста!
Глава 8
Свадьба
Человек — существо общественное. Тут уж ничего не попишешь. И тянет его к себе подобным с непреодолимой силой. Оно и понятно — еще до всех Древних Римов, Греций и Египтов Homo Sapiens толпой на мамонтов охотились, вместе жили, у соседей кагалом что получше норовили отнять. А как еще выжить? Ведь нет у нашего племени ни клыков, ни панциря, ни, наконец, быстрых заячьих ног для выживания. Да и вместе веселее, что ни говори.
Правда, не все современные люди ушли от обезьян на значительные расстояния, о чем свидетельствует так называемый «стадный инстинкт». Стоит, например, на светофоре толпа и тупо ждет зеленого сигнала. Тут один представитель данного временного сообщества — назовем его для краткости вождь — думает, а ну его нафик ждать, пойду. И идет. Все остальные — назовем их для краткости стадо — взмыкивает и, потрясая виртуальным колокольчиком, в едином порыве идет следом. Механизм этого действа прост — люди за ненадобностью отключают мозг, как мобильник, чтоб не беспокоил, и действуют на уровне рефлексов и инстинктов. Тут стоит уточнить, что часть жителей матушки-Земли вообще не знает как этот самый мозг включать, или, как минимум, где кнопка. Пример за океаном — США.
Общественность человека развивается в разного рода союзы. Эти самые союзы начинаются с двух человек и заканчиваются всем человечеством. Самый, пожалуй, распространенный союз — брачный. Правда, в этом слове существует непрозрачный намек на собственную ущербность. Почему так случилось — неизвестно. Да, многое в браке несовершенно и нуждается в доработке: зачастую члены данного союза находятся в состоянии непримиримой войны еще до начала собственно отношений; многие девушки выходят замуж просто потому, что так надо, не заморачиваясь, как в сказках, всякими конкурсами и испытаниями для потенциальных избранников, да и вообще не заморачиваясь, а выскакивая за того, кто возьмет. О любви вообще речи нет, тут скорее происходит оперирование такими понятиями, как прописка, расчет, возраст, пожелание, причем настойчивое, родителей. Но ведь бывает же и по любви, черт возьми, редко, но бывает. Видимо, люди настолько не верят в счастливый финал, к тому же и не особо стремятся, что изначально один из основополагающих союзов человечества назвали «браком». Впрочем, мы, белорусы, оптимистичнее русских братьев и зовем данное священнодействие «шлюбам».
Другой распространенный союз — дружеский. Ну, тут вообще все на тоненького. Во-первых, далеко не все толком представляют себе, что такое дружба. Тем более в наше время, когда активно внедряются в сознание такие понятия, как выгода, индивидуализм, юсовское товарищество, от которого так и воняет хилостью и ложью. А дружба — это великий дар, почти такой же сильный, как любовь. И если человек говорит, что у него 20 друзей — убейте его ведром. Это будет гуманно, так как одним уродом в мире станет меньше. Во-вторых, не все способны дружить. Ну как хитрый изворотливый жучидла с совестью в ноготь может кому-то открыть душу, отдать последнюю рубашку, да и просто любить ближнего?