Веселая, галдящая толпа ввалилась в ЗАГС, сверкая всякими рюшами, цветами и воняя перегаром. Конвеер ячеек общества работал на полную, засасывая в себя новую партию и выплевывая предыдущую.
Сам процесс прошел банально, впрочем, как и всегда у всех. Правда, отснятого видео и фото было как раз на 5 лет деятельности Беларусьфильма.
Не успели Длинный с Круглым выкурить по сигарете, как свадебный кортеж снова с криками и гудками тронулся фотографироваться и сниматься. Окружающим гражданам все так же было радостно за новую ячейку общества.
— Хоть в «бумере» накатаюсь на самом деле, — невесело заметил тихонько Витя.
— А меня там, торбина, отпускать там начинает, — хмуро и шепотом подытожил Миша.
После чего друзья переглянулись и кивнули. Непосвященному человеку этот язык жестов был бы непонятен, так что если расшифровать, то получится следующее:
— Еще эти идиотская фотосессия!
— Давай лучше в кабаке побухаем.
Уже через двадцать идея была воплощена в жизнь и было пропущено по пятьдесят.
— Ну, как тебе эта тягомотина? — закуривая, поинтересовался Круглый.
— Да я на самом деле эту карусель и раньше не любил, а когда вокруг эти полупедики в рюшечках, а-а-а!
— Слушай, Длиннючий, а представь, ты там залетишь от очередной подруги и все — окольцован. Тут ты мама.
Витя шумно взглотнул и перекрестился.
— Будешь там домохозяин, детишек трое. Потом это, ну там халат, бигуди. Коровой станешь, или коровом…
— Кругляш! — умоляюще воскликнул Длинный.
— А это! — не унимался Миша, — Ты же станешь толстый и некрасивый. Ну, там женщины же после родов глупеют, а тут ты — женщина.
Витя нервно курил.
— А жена там изменять начнет, пьяная приходить, — Круглый не выдержал и засмеялся.
Пчелкин неуверенно улыбнулся, но веселья не поддержал. Миша кашлянул и умолк.
— На самом деле, Кругляш, так оно и может случиться. То есть если мы тут на forever останемся — как там, зажену, рано или поздно идти придется.
Цветков налил и, чокнувшись, выпили.
— Слушай, а ты там понял, как у них работает, что мама здесь — это папа. Ну, там — рожает мама, а считается, что папа? Или там… Ну ты понял, — спросил Круглый.
— Кругляш, я перечитал кучу всего на самом деле. Спрашивал у этих то есть. Ну, и вообще. Бред какой-то. Баба на самом деле беременеет, как и положено. Но чувствует это пацан. И при этом то есть точно знает от кого, то есть у кого. А деваха гуляет себе счастливая. А парень ей звонит и, на самом деле я залетел. Что будем делать?
— Бред!
— Да на самом деле полный. И на самом деле работает. То есть у них аборты и вакуумы только с согласия мужика. И считается, что делает их на самом деле мужик. И грех его.
Длинный помолчал и добавил.
— Слушай Кругляш, а может тогда на самом деле водка у нас паленая оказалась и это рай такой своеобразный. Или кома с такими похмельными картинками?
— Не, я думаю, правда все это, торбина. Давай по четвертой там.
— Мы ж по две выпили, — удивился Длинный.
— А третья за любовь? — невинно уточнил Миша.
— Давай за тех, кто в море, не чокаясь.
Выпили молча, каждый думая о своем.
— Мальчишки, откуда такие красивые? — послышалось с соседнего столика.
— На самом деле не по тем делам, — огрызнулся Витя.
— А по каким? — прочирикал столик в лице очаровательной блондинки с голубыми глазами, которая на данный момент являлась для друзей олицетворением зла.
— Друг друга там в попу долбим, — добил Круглый, и оба не сговариваясь собрались и вышли.
Водку при этом не забыли.
— Слушай, торбина, давай сегодня без баб, — предложил Миша уже на улице.
— Что-то мне на самом деле боязно, — согласился Витя.
В этот момент раздался звонок.
— Кто там еше?
— Макс, — отозвался, глянув на мобильник Круглый и добавил, — как мне не хватает прежнего Макса! Алло!
— Парни, вы где? Вас уже все ждут!
— Идем.
Цветков запихнул телефон в карман и кивнул в ориентировочном направлении кортежа.
— Да понял я на самом деле.
— Слушай, Длиннючий! А ты там подумай. Ты же все время говоришь «на самом деле». Получается этим ты подтверждаешь факт подлинности происходящего. Так? — поинтересовался Круглый.
Витя поискал подвох и не нашел.
— Ну?
— А вот ты там давече говорил, что сомневаешься в подлинности происходящего. Говорил?
Длинный и трезвый временами подтормаживал, а пьяный иногда пробуксовывал и поэтому повторил свое дурацкое «Ну!»