— Мальчики, а чего такие грустные? — проворковал нежный женский голосок над ухом.
— Да потому что, бля, ходят тут всякие и мозг колупают, — буркнул Витя.
— Какие грубые… — протянула очаровательная блондинка, фыркнула и удалилась.
— Ну не суки, а? — поинтересовался Длинный.
— Угу.
— Кругляш, ну это же все бред! На самом деле не может существовать такого мира! Ну не может и все! Отличия же минимальные. Должны ж быть там абсолютно другие люди, история и эволюция. Не знаю! Может, мы тронулись на почве пьянства, а?
Миша пожал плечами:
— Вдвоем не сходят там. Обычно поодиночке. Да и бред тогда странный. Может эксперимент инопланетян?
— Да! Таких зелененьких инопланетяшек. Скали с Малдером их, сука, не доловили! И они смотрят — два удода пьяных. Ага, сейчас мы на самом деле с вами экспериментик замутим. Где наш спецтрансглюкомитатор? Кто спер эту хрень? А-а-а! Вот же он. Нате вам, гады, лучшую жизнь — радуйтесь!
Круглый грустно улыбнулся и вдруг выпалил:
— Мы там не знакомимся и вечером заняты! И вообще нас здесь нет!
Начавшие уже притормаживать девушки вдруг резко увеличили скорость и побыстрее скрылись из глаз.
Миша достал мобильник, набрал номер, мрачно выслушал, что абонент временно не доступен и полез за сигаретами:
— Торбина, а тебе старики звонили?
— Да вчера. На самом деле меня бесит их эта смена ролей. Кто из них то есть папа, кто мама? Кстати, через две недели они самом деле возвращаются! Я ж двинусь!
— Мои там через неделю! Надо что-то делать! Надо там что-то делать!
У Вити зазвонил телефон:
— Да, Полушубок! В гости? Подожди.
Длинный зажал микрофон и вопросительно посмотрел на друга. Тот кивнул.
— Давай. Когда? Ну, жди!
— Смиловичи? — уточнил Миша.
— Они.
— И когда?
— Завтра.
— Нормально. Ну, что, торбина, пошли за водкой, а то сам понимаешь.
Длинный только грустно кивнул.
В нормальном мире и в нормальной жизни Смиловичи были довольно посещаемым для друзей местом, поскольку в нем обитали так называемые СС — сволочи из Смилович. Эта компания была всегда рада гостям и к тому же обладала необходимой жилплощадью для размещения. Да и от Минска было ехать минут тридцать-сорок. Смотря на чем и зачем.
На этом, впрочем, плюсы замечательного «гэпэ» заканчивались. Городок был ужасен. Там НИКОГДА не было ремонта и НИЧЕГО не поменялось со дня основания. Местный Бродвеем служил сквер со скамейками. Скамейки — это важно! На этих скамейках в любой день недели и в любое время года пили, курили и трахались. Дрались же досками, выдраннами из скамеек. Местным Черным Морем служила речка-говнотечка, она же Волма, на берегах которой тоже в любой день и пору года… С одним отличием! В речке еще и купались, а дрались чем придется, потому что до скамеек было далековато. Был еще местный памятник архитектуры — Панский замок (усадьба Монюшко 19 века), который больше использовался в качестве общественного туалета. Ну, еще в его стенах по традиции ВСЕГДА пили-курили-трахались. Да! Дрались досками, выдранными из скамеек, потому что это добро кто-то сюда приволок.
В Смиловичах еще была баня, построенная по ходу лично Ленином. Помимо атмосферы убожества в помывочном заведении была одна изюминка — в парную существовала очередь! Какой дебил придумал такое ноу-хау — неизвестно, но поскольку дебилов в славном «гэпэ» было много, то задумка прижилась.
Из транспорта отсутствовал даже гужевой (для танкистов — кони). Поэтому для того, чтобы попасть, из точки «А» в точку «Б», необходимо было напрягать ноги. Благо, максимальное расстояние — три километра. Да, собственно, и по чем ездить? Дороги в местечке были истинно русские. То есть, отсутствовали. Ходить по ним можно было только пьяным в сиську. Во-первых, не страшно. Во-вторых, почему-то меньше пачкаешься.
Ну и конечно одними из самых ярких представителей были достославные СС — сволочи из Смилович. Нужно сказать, что они выгодно отличались от большинства населения «гэпэ». Основным отличием был мозг и юмор. Первым из СС был Сириус, в миру Саша Иванютин. Столь экстравагантное прозвище он получил еще на первом курсе, так как во время первого своего основательного знакомства с братьями-студентами, и соответственно, распития, приставал ко всем с заумными разговорами (читал он на тот момент всякую заумную хрень, которую и читать-то можно было только укуренным), а впоследствии безобразно напился и мычал. Кто-то сказал, вспомнив бородатый анекдот: «Все, Сириусу больше не наливать!». После этого настоящее имя парня помнили очень немногие. Когда в общежитии, где Саша жил, разносили приглашения на участие в выборах, в бумажке было написано «Уважаемый Александр Сириус!». Сириус был уникальным человеком с абсолютно аномальным мышлением и неумеренной тягой к приключениям. Чего стоит только состоявшийся как-то с Длинным диалог.