— Привет, приятель. Что ты здесь делаешь в такую рань? — спросил охранник.
Брайан указал большим пальцем на меня и Девлина.
— Друзья приехали. Я обещал им большую экскурсию, но у них скоро самолет. Так что сегодня мне пришлось пораньше вылезти из постели.
— Туристы, — закивал головой охранник, приветливо улыбаясь. — Ну ладно, проходите.
— Спасибо, Марвин.
Вслед за Брайаном мы свернули налево и зашагали по лабиринту узких коридоров.
— Сцена и артистическое фойе находятся там, — сказал он, показывая рукой. — Гардеробная и артистические уборные ведущих артистов внизу. Кордебалет наверху, там же старые артистические уборные, в которых сейчас хранится реквизит и всякие рекламные штуки. — Он нахмурился. — Вы хотя бы примерно представляете, что нужно искать?
— Понятия не имеем, — ответила я.
— У вас тут есть шкафчики? Такие, как у кордебалета? — спросил Девлин.
— Конечно. Нужно спуститься вниз.
Пройдя по узкому проходу, мы свернули налево и оказались за кулисами, в помещении для быстрого переодевания, образованном изгибами нескольких труб и занавесом. Мы обогнули его, и не успела я понять, как оказалась на сцене.
— Ух ты! — восторженно сказала я. Конечно, мне уже доводилось бывать на сцене. Но никогда прежде я не выходила на сцену бродвейского театра, подготовленную к спектаклю, хотя множество раз бывала на мюзиклах в качестве обычного зрителя.
Театры на Бродвее на удивление маленькие. Большинство людей полагает, что они должны быть огромными, как концертные залы, где обычно выступают гастрольные труппы. Но привлекательность Бродвея состоит в его интимности, и этот театр не стал исключением. Нет, он не был совсем маленьким, но и не подавлял своими размерами.
А какой он элегантный… черт возьми, поразительное место.
Я знала, что здесь велись реставрационные работы, и убедилась, что все было сделано превосходно. Стоя на сцене, я посмотрела вверх и увидела осветительные приборы, выглядевшие так, будто их заказывали у Тиффани, а также фрески с обнаженными нимфами над просцениумом.
Я стояла и представляла себе, как выхожу сюда в качестве участника спектакля. Когда-нибудь…
— Дженн.
Голос Девлина прозвучал тихо, но твердо.
— Извини.
Я почувствовала, что краснею, и обуздала свою фантазию. Если мне суждено остаться в живых, все так и случится. Настанет день, и я обязательно сюда вернусь.
Мы сделали несколько шагов по сцене, а потом я остановилась.
— Быть может, это где-то на сцене? Вдруг нам больше не удастся сюда попасть, а подсказка между тем находится на самом виду. Что-то связанное с декорациями, например.
Девлин и Брайан переглянулись и пожали плечами.
— Стоит поискать, — согласился Брайан, — однако не думаю, что мы что-нибудь найдем. Я уже две недели почти ежедневно здесь бываю, но не заметил ничего необычного.
Я медленно повернулась кругом, пытаясь собраться с мыслями.
— Наверное, ты прав, — ответила я.
Я отошла к дальней части сцены, чтобы получше рассмотреть маленькую деревянную хижину, выстроенную в окружении фибергласовых деревьев, увитых пластиковыми и шелковыми лианами. Не успела я спросить, как Брайан подал голос:
— Хижина Пака. Это первая сцена спектакля. Я в ней занят, представляешь?
— Правда?
Он кивнул, а потом пересек сцену, широко разведя руки в стороны.
— Именно так я выхожу — у меня роль негодника, который весь спектакль дразнит Пака, — а когда он выходит из хижины, я взлетаю вверх прежде, чем он сможет меня поймать.
— Насчет полетов ты мне рассказывал, — вспомнила я. — Интересно, а как ты…
Брайан показал на стойку, спрятанную в дереве: она была выполнена в виде разукрашенной птицы с длинным ниспадающим хвостовым пером, сделанным из какого-то металла.
— Там есть рукоять. Я делаю пируэт, подпрыгиваю и хватаюсь за рукоять. Как только я ее поворачиваю, срабатывает механизм, и я взлетаю на мостик.
Он махнул рукой вверх, и мы с Девлином посмотрели туда. Длинный и темный мостик — отличное место, где можно спрятать что угодно. Или кого угодно.
Я вздрогнула и улыбнулась Брайану, надеясь, что он не заметил моей реакции.
— Звучит захватывающе, — сказала я, стараясь поддержать разговор. — Может, покажешь, как это делается?