Глава 16
В горах под Пешаваром, в Пакистане,
Решив позор плененья кровью смыть,
В ночь группа пленных подняла восстанье,
Чтобы хоть день свободными прожить.
— Слушай, а как ты понял, что ты германец? — Петруха трепался с Гельмутом в ожидании «часа Х»
— Очень просто. Я посмотрел на этого. — Гельмут кивнул в сторону индуса. — Потом на этих, указал он китайцев. — И в памяти восстановилась кое-какая информация о расах и национальностях. Если тот чёрный индус, а эти жёлтые китайцы, то, когда тогда я, белый? А я европеец. Но что я за европеец? Прокрутил в голове все проживающие в Европе нации, никакого понимания. Стал думать. Решил, что отклик должен быть на уровне чувств. Стал чувствовать, понял, что чувствую себя дойчем, германцем. Получил за это +1 к интуиции.
— А ты Гельмут голова. — Петруха уважительно уставился на немца. — Я бы в жисть не додумался.
— Здесь делать было нечего. Вот я сидел и думал. Как оказалось — полезное занятие.
Васёк встал с корточек и потянулся. Знак. Петруха, Питер и Гельмут начали с двух сторон стягиваться к шатру, возле которого тусовался молодой урук-хай. Старый к этому времени уже успел нажраться местной сивухи и теперь отвратительно храпел под тентом, навешенным возле одного из шатров, видимо атаманского. Короче минус один. Справиться с молодым вчетвером это как два пальца об асфальт тем более используя тактику, которую предложил Гельмут.
У предприимчивого дойча нашелся хитрым образом скрученный жгут, достаточной длины для того чтобы сделать удушение. Предполагалось, что пока кто-то, например, Питер, будет отвлекать урук-хая, Гельмут зайдет с тыла, набросит жгут и начнет душить урку, а Петруха ему поможет. АлеКрей должен постараться в это время забрать оружие у старого пьянчуги, прикончить его и броситься на помощь товарищам.
Питер, Гельмут и Петруха вышли на позиции. Васёк подвалил к интеллигентам и с размаху пнул Васисуалия под жопу, тот смешно покатился по земле с противным визгом, а Васёк угорая направился к теткам, смотрите мол, как я его. Тётки заржали, пинок Васька им понравился. Васёк улыбаясь и подмигивая, продолжал приближаться к теткам, а за его спиной угрюмо двигался Эрнест Спиридонович.
— Слышь Васёк, кажись энтеллигент обиделся что ты его «подружку» пнул, сейчас тебе разборку учинит. — презрительно глядя на Спиридоновича сплюнула одна из теток.
— А это мы щас посмотрим. — остановился Васёк возле теток.
Спиридоныч приближался, а сбоку от него также неумолимо двигался Васисуалий. Тетки злорадно поигрывали дубинками, но расслабленно, не по-боевому, рассчитывали посмотреть как Васёк сцепится с интеллигентами, а потом, если что вмешаться. АлеКрей напрягся, сейчас всё начнется. Или пан, или пропал — пути назад нет. Питер улыбаясь двигался на молодого урук-хая, который зачем-то ковырял носком сапога землю возле одного из шатров. Трое против одного. Шансов у урки против внезапного нападения практически не было.
Всё испортили китайцы. Как только интеллигенты бросились в атаку, но не Васька, а на теток, с матом вцепившись им волосы, а сам Васька ловко крутанувшись на месте завладел дубинкой и тут же обрушил её на индуса, двое узкоглазых с криком бросились к молодому урук-хаю. Узкоглазые мерзавцы, прикидывавшиеся дурачками, выкупили план «великолепной пятерки» и теперь спешили с доносом. Понять их было можно, сдав восстание они рассчитывали подняться в иерархии и если не сместить теток, то сильно их потеснить.
Молодой урка, услышав вопли китайцев про бунт, ломанулся к старому, разбудить и совместно привести пленников к порядку. Васёк, выбив индуса, метелил черную Сару, интеллигенты повалили Зинку и душили её, а Нинка лупила их дубиной сверху. Судя по окровавленным рожам Спиридоновича и Васисуалия их единицы жизни стремительно утекали. К ним бросился на помощь Питер, быстро сориентировавшись в ситуации, он решил, что первоначальный план провален.