И тут Петруха преподнес сюрприз. Схватив невесть как найденный камень он лихо и, главное, метко метнул его в башку молодому урук-хаю. Тот неуклюже закачался, взмахнул руками, будто пытаясь схватиться за воздух, и гулко рухнул на землю.
АлеКрей со всех ног бежал к старому урке, но опоздал. Видно тот оказался матерым и опытным ветераном, пусть и основательно спившимся. Едва заслышав крики китайцев о бунте пленных, он продрал глаза, вскочил и теперь злобно вертел нагайкой, готовясь расправиться со смутьянами. АлеКрей, жизнь которого, после памятного вчерашнего удара ещё толком не восстановилась, понял что лобовая атака отправит его на перезагрузку, а поэтому сделал самый простой ход — вытянув руки вперед просто рухнул перед уркой на живот, будто каяться собрался в грехах. И пока урук-хай соображал, что ему делать, схватил за ногу, приподнялся и выбросил ноги вперед, переместив центр тяжести. Тело летело назад вместе с ногой урук-хая, который не сумев удержать равновесия стремительно заваливался на спину. А на помощь уже мчался Гельмут.
Однако хитросделанный урка сумел завалиться на бок, выдернуть ногу, вскочить и встретить Гельмута ударом нагайки, отбросив прочь. Ситуация становилась критической. Если урка сменит нагайку на шашку, то всем им грозит одно — быстрый полет на перезагрузку, чего, на самом деле, сильно не хотелось. Неожиданно на урук-хая, уже замахивающегося нагайкой, чтобы выбить дух из АлеКрея, бросился тощий лысый тип, которого, кажется звали Авелий. Он провел весьма странный прием, оттолкнувшись ногами он как бы нырнул головой вперед и в полете протаранил урку головой. Но урук-хай не упал, у тощего не хватило массы, лишь покачнулся, разъярившись ещё больше и взмахнув нагайкой дико и ужасно закричал. АлеКрей понял, что сейчас им точно придёт полный и окончательный.
Всех спас Петруха. Вырубив молодого урку, он не стал терять времени, а подскочив к телу, снял с него шашку и серий быстрых ударов выбил из него все единицы жизни. Затем ринулся на помощь АлеКрею с Гельмутом. АлеКрею он кинул также снятую с молодого урку нагайку и знаками показал — отвлекайте. Гельмут встав на колено, намотал жгут на обе руки и, натянув его как струну, ринулся на урук-хая. Тот снова взмахнул нагайкой, но Гельмут блокировал удар жгутов, а АлеКрей попробовал достать его сбоку. Урка крутанулся, перенацеливаясь на новую угрозу, но охнул, ухнул и стал оседать на землю. Сзади его рубил шашкой Петруха.
— Бляха-муха, сразу 3 уровня дали. — продолжал он лупцевать шашкой уже бездыханное тело старого урук-хая. — Ууу, сволота зеленая, не захотели по-хорошему умирать. Вот тебе, вот тебе.
АлеКрей осторожно опустился на землю. Восстание победило. Увидев расправу над последним урук-хаев китайцы едва не поседев от ужаса, упали на колени и взахлеб запричитали, прося не губить, мол попутали рамсы случайно, косякнули грубо и по понятиям ответят. Только без мочилова. Но их никто не слушал. Полуизбитые тетки вместе с индусом были свалены в кучу. Убить их не убили, но помяли славно. Впрочем, Васёк с Питером и, в особенности, интеллигенты выглядели не лучше. Все в ссадинах и кровоподтеках. Нелегко, ох как нелегко оказалось разобраться с тремя тетками-истеричками.
У мертвых урок помимо шашек и нагаек обнаружилось также пара кривых кинжалов, что позволило всей пятерке вооружиться и даже отдать одну нагайку тощему Авелию, доказавшему лояльность коллективу в реальном боестолкновении. Доспехов как таковых не было, что, с одной стороны помогло пленникам — бронированных урок одолеть было бы на порядок сложнее, а с другой расстраивало, в таящем сюрпризы Беспределье доспехи были бы весьма полезны.
После победы восставших лагерь пленных оказался разделенным на две части — пятерка победителей с примкнувшими к ним Авелием и интеллигентами и шестерка предателей. Лишь толстая Джинна, да смуглый югоазиат остались в сторонке толи в силу природной трусости, толи по причине какой-то своей хитросделанной личной философии. Петруха назвал их «статистами», мол, вреда от них нет, но так и пользы никакой, и повелел — сидите да не выебывайтесь, плоды победы пройдут мимо вас стороной.
— Урок мы победили дорогие товарищи. Свободу отвоевали, а к ней довеском ещё и трофеев получили нехилых. Делать нам больше в лагере нечего. Неровен час, недобитые нацистами урки обратно в лагерь приползут, а новый бой мы можем и не выдержать, хотя и вооружились слегка. Поэтому предлагаю следующее — сейчас разберемся с предателями, потом быстро прошерстим лагерь, соберем всё что есть полезного, да двинем отсюда. Если часть урок даже и выживет, то им точно будет не до нас, успеем уйти. Как вам моя идея?