— Привет красавица. Как звать-то тебя? Не потерялась ли случаем, не сбилась ли с верного пути?
— Тебе то какое дело? — процедила наглая девица, не повернув головы. — Иди куда шел. Тебе до моих дел интереса нет. А звать меня Гепара. Запомни, чтобы знать кому ты не интересен и кто с тобой встречи не жаждет.
— Ну коли так, тады ладно. — внутренне ржал Барон, интуитивно чувствующий наоборотническую сучью натуру. Зайдя девке за спину он стал насвистывать непонятный мотивчик. Сработало! Девка обернулась, наградила Барона наигранно-холодным взглядом и снова уставилась на реку.
Следующий момент шокировал всех. Барон внезапно, в два шага, очутился рядом с девкой, ловко обхватил её поперек туловища и со всей силы, как метательный снаряд, метнул прямо в реку. Та от неожиданности даже не успела вскрикнуть, как очутилась в воде.
Следующие пару минут Барон наслаждался звуками отборной площадной брани, которой бы позавидовал иной боцман. Девка, кое как выбравшись из воды, сжав побелевшие кулачки, разъяренной фурией двинулась на Барона. И была встречена мощной, звонкой оплеухой, мгновенно посадившей её на упругую жопу. Ошарашенная столь неожиданным приемом баба впала в ступор и так и осталась сидеть, хватая воздух ртом как рыба.
Барон же действовал жёстко, четко и уверенно. Оставив Залепуху сторожить мужичков и Алешку, плотоядно и масляно улыбаясь он оттащил девку за ближайшие кусты и там лихо её оприходовал. Слыша смачные шлепки и томные стоны, вздохи, ахи и охи, мужички стыдливо прятали глаза, Алешка краснела, а Залепуха радостно лыбился. Барон успел ему шепнуть, что за хорошую службу он эту девку и ему даст на часок.
Закончив, Барон вышел и удовлетворенно почесал волосатую грудь. Верно оценив Гепару и стратегию поведения в отношении неё, он получил +1 к осознанности. Вроде как и мелочь и пользы ощутимой от неё нету, а приятно.
Оказалось, что остальные вещи из стартового пакета Гепара действительно спрятала под кустом недалеко от берега. Всё её барахло, состоящее из крема для загара, пустого бейджика, алюминиевой миски, фляжки с водой и полусгрызенной варенной кукурузы, помещалось в оранжевой пляжной сумке. Покачав головой, Барон бросил сумку Залепухе, мол, будешь нести.
Затем, взяв скакалку, сделал из одного её конца петлю и накинул на шее Гепаре, пообещав, что если она будет приносить удачу, то есть окажется дорогой шлюхой, найдет ей обязательно золотых или бриллиантовых цацек, а если будет дешевой, неудачницей, то утопит в реке. Гепара что-то нехорошее захотела зашипеть в ответ, но резко дернувший за второй конец скакалки Барон едва не свалил её с ног. Так что пришлось заткнуться.
Может Гепара действительно была дорогой шлюхой и начала приносить удачу, а может просто река была магнитом для очнувшихся в Беспределье, но встреча с этой парой оказалась для Барона судьбоносной.
Их было двое. Среднего роста бородатый мужик с длинными жилистыми руками и ребенок, мальчишка, лет семи от роду. Незамеченные Залепухой, они совершено случайно, сами удивившись неожиданной встрече, вышли из-за деревьев аккурат на возглавляемую Бароном группу. Секунду они молча стояли друг напротив друга. Незнакомец с удивлением взирал на поникших мужичков, одного из которых Барон заставил нести автохолодильник, на идущую за странно одетым гигантом практически голую девку на привязи, и решительно офигевал.
Барон же рассматривал мужика и мальчишку внимательно, с хищным интересом, прищурив левый глаз и поудобнее сжимая дубинку.
— Слышь мужик, а мальчишка у тебя симпатичный. Давай, гони его сюда, а сам ступай куда шёл.
Бородатый промолчал, лишь сделал шаг вперед и в сторону, прикрывая собой пацана, и крутанул перед собой длинную палку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась бильярдным кием. Опытный боец, имея такой шест, способен одновременно обороняться от пяти-семи нападающих. Барон это не столько знал, сколько чувствовал, а потому атаковать мужика не спешил, а начал осторожно прощупывать, делая «случайные» выпады дубинкой, но стараясь глубоко не вклиниваться в «зону действия» кия.
То, что мужик попался отчаянный, было видно по его глазам. Ни капли страха, лишь мрачная холодная решимость, спокойная готовность лечь костьми, но не дать дотянуться до ребенка. Кто он ему? Случайно встреченный мальчишка, чей облик всколыхнул какие-то образы-воспоминания глубоко в душе. Или древние, ещё животные инстинкты, приказывающие защищать и оберегать детенышей, кем бы они ни были?