— Вон! Живо! Твари! Убью! — ревел Барон, а мужичков уже и след простыл.
Полюбовавшись ещё с минуту обретенной «пещерой али-бабы» Барон вздохнул, подхватил полуавтоматический карабин с оптическим прицелом, пару магазинов к нему, нож и покинул свою сокровищницу. Оставалось решить ещё одну проблему — как запереть склад? Ему уже мерещились крадущиеся темной ночью мужички, распахнутая настежь дверь, оружие в недостойных руках, гнусно ухмыляющаяся рожа Колобка. Он мотнул головой отгоняя мерзкие видения. Хоть поселись тут.
К счастью проблема решалась очень просто — на двери был кодовый замок. Был он в цвет двери, поэтому вот просто так взять и заметить его было не просто. Видимо такие же замки находились и на других дверях. Немного повозившись Барон установил хитрую комбинацию, которую, по его мнению, никто не в состоянии разгадать и с чистой совестью отправился на второй этаж, ловить Гепару.
Если первый этаж был кабинетно-складским, то есть больше публичным, функциональным, то второй напоминал барские апартаменты. Барон обнаружил столовую, гостиную или, правильнее, зал для встречи особо приближенных персон, парочку роскошных и просторных кабинетов, обставленных солидной мебелью не из дешевого дерева. Гепары нигде не было. И это Барона слегка насторожило.
Глава 22
По ступеням раздался дробный стук шагов и спустя несколько секунд в открытую дверь заглянул Арсений.
— Капитан! Появились первые люди. Но… думаю тебе самому стоит это увидеть. Тут как раз та самая ситуация, когда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
К зажженному костру возле северного блокпоста, который сейчас состоял из небрежно набросанных досок, бревен и холмиков земли, изображавших примитивную баррикаду, и подпертого камнями, преграждающего дорогу бревна, вышли двое. Откуда-то с северо-востока.
Баба в коричневой, грязной и заблеванной рясе, с опухшей, кирпичного цвета физиономией, котоую правильнее было назвать мордой, непонятного возраста, поскольку можно было с успехом дать ей и 40 и 50 лет, и смуглый черноволосый пацан лет 10–11. Пацан был верткий, бойкий, с массивным мешком за спиной, в котором нес, по ходу дела, не только свои шмотки, но и бабьи. По словам, Арсения, именно он притащил бабу за руку к сигнальному костру.
От бабы ощутимо несло перегаром. Аарон даже немного удивился, где ж она бухло достать умудрилась? Перегар был несвежий, застаревший, но всё ещё крепкий и ядреный, свидетельствующий о том, что бухала баба основательно, с чувством, толком и знанием дела. Одним литром дело не ограничилось. Откуда столько бухла? Неужели из стартового пакета?
Ясность внес пацаненок, назвавшийся Лефиделем. На стандартные вопросы — кто, откуда, что, где, сколько — он пояснил. Очнулся в овраге, в стартовом пакете были сандали, шорты, майка, джинсовая торба, фляга с ежевичным морсом, буханка черного хлеба, складной нож и коробка охотничьих спичек. Пацан был примитивный, но неглупый, доверял своим инстинктам, поэтому буром никуда не пер, осторожничал. Первый день нарезал круги по окрестностям, присматривался, приглядывался, прислушивался. При первых громких звуках тут же прятался куда подальше. Людей и тварей не встречал, хотя, наверное, слышал.
На второй день, наметив безопасный маршрут, двинулся в путь. Морс и хлеб практически закончились, сидеть на месте было нельзя. Очень скоро ему повезло, заметил небольшой ручей, напился, умылся, прикинул, что дальше лучше двигаться вдоль воды, поскольку где вода там наверняка должны быть люди, ибо вода есть жизнь. За эти умозаключения получил единичку к осознанности. Потом уже, двигаясь по ручью, он заметил валяющуюся без чувств бабу. Сначала подумал, что мертвая, поскольку лежала она без движения, залез к ней мешок, где оказалась целая дюжина мясных консервов. Но тут баба захрипела, засопела и он едва не убежал, так испугался. Подумал, что из мертвых воскресла.
Из дальнейших объяснений Лефиделя Аарон понял, что бабе, которая представилась пацаненку необычным именем Вуйня, достались 3 тристограммовых пузырька с медицинским спиртом. Учитывая, что очнулась она возле ручья, можно считать, что для неё Беспределье оказалось раем. Пусть и кратковременным.
Не просыхала она с момента появления в Беспределье. Пока другие сбивались в группы, отважно шли на поиски еды, воды и крыши над головой, сражались, осваивали поселки, учились и развивались она банально пила спиртягу, вырубалась, очухивалась, пила воду и снова пьянела, от того, что осевший в организме спирт, вступая в контакт с водой, снова лихо несся по крови, отравляя цифровой мозг и нервную систему, а Вуйню отправляя в очередное забытье. Так и продолжалось до того момента, пока окончательно не кончился спирт. А закончился он к концу второго дня пребывания бабы в Беспределье.