- Тебя зовут Адал! – опять поправила Стелла. – Адал Атрейос, глава…
- Адал, так Адал! – поспешил согласиться наш новый знакомый.
- А ей бы лишь подраться! – проворчала, подошедшая Наташа и ткнула меня локтем. – Это тоже пришелец?
Она тяжело дышала. Одна тряпка с ее правой ноги размоталась и нелепо волочилась за ней по песку. Наташа плюнула и нагнулась, чтобы вернуть все на место.
- Нет, это местный. Он хоть и инопланетянин, но не пришелец. Вот мы для него пришельцы.
Меч в руках Стеллы снова исчез. А богатырь схватил вдруг меня, обнял и приподнял в воздух.
- Я твой раб на веки вечные! – воскликнул он.
- Без проблем! - я решил ободрить его. – Всю жизнь мечтал иметь такого вот молодца. Да все денег не хватало купить.
- Я имел в виду не презренного раба, купленного на рынке за деньги, - обижено пробормотал он, - а раба мужской дружбы.
- Тогда поставь меня на место. – Разговор продолжился, когда я вновь оказался на твердой земле. - Как тебя звать, дружище?
- Геркулес.
- Здорово! – восхитился я. – Отличное имя. И главное оно тебе подходит.
- Правда? – Геркулес искренне обрадовался и заиграл мускулами. Красавец! Честное слово. Мистер Вселенная!
- Да. Был такой древнегреческий герой. Любимец богов. Совершил целых двенадцать подвигов, за что и был вознесен на Олимп. Так что, я рад за тебя.
- Так это я и есть! – воскликнул Геркулес. - Только что с Олимпа!
Теперь уж удивился я:
- Не понял. Это что, такая шутка?
- Вовсе нет, - чуть виновато улыбнулся гигант. – Я там уж лет пятьсот живу. А вот сегодня меня оттуда прогнали. Это все Меркурий виноват!
Так вот откуда оказывается греческий нос! Я заинтересовался:
- Ну-ка, ну-ка, рассказывай!
Но только наш богоподобный друг открыл рот, чтобы начать рассказ, как до наших ушей донесся странный звук. Словно где-то сыпали сухой горох на туго натянутый барабан. Геркулес тут же замолк на полуслове, и в глазах у него появилось беспокойство. Стелла тоже напряглась, и в руке у нее опять появился меч. Гигант с жалостью посмотрел на свою испорченную дубину.
- В чем дело, друзья мои? – По мере усиления звука, мной тоже начала овладевать тревога. Наташа крепко прижалась к моему плечу. Я почувствовал, как она дрожит, и тоже задрожал. Такой уж я смелый!
Я уже говорил, что все мы находились в центре огромной и довольно глубокой воронки. Так вот она вдруг стала увеличиваться. Мы не сразу это ощутили, только когда под ногами вдруг стал осыпаться песок, и нас потянуло вниз.
- Мне кажется, что лучше поменять место для беседы, - пролепетал я.
Увы, хорошие мысли, как правило, приходят довольно поздно. Звук между тем достиг своей высшей точки.
— Это Гидра! – вдруг закричал Геркулес и первым побежал наверх. – Спасайтесь!
Мы за ним. Бежать по песку было непросто. Ноги увязали, и песок из-под них постоянно скатывался вниз, так что продвигались мы крайне медленно.
- Сережа!!!
Я оглянулся и увидел, что Наташа сильно отстала. Пришлось за ней вернуться. Но только я схватил ее за руку, как из центра воронки с громким треском выскочило что-то огромное и длинное. Внешне это походило на гигантский садовый шланг. Его острый конец судорожно дергался, трясся и издавал тот мерзкий звук, от которого болели уши.
Наташа вдруг вскрикнула, упала и покатилась вниз. Через секунду она уже была в самом центре воронки рядом с монстром. Она хотела что-то крикнуть, наверно что-нибудь на прощанье, но силы покинули ее, и она упала в обморок.
Я покатился вслед за Наташей. Несколько раз перекувыркнулся через голову, набрал полный рот горячего обжигающего песка, но зато очутился рядом с подругой по несчастью.
- Наташка! – затряс я ее за плечо. – Наташа! Ну, очнись же!
Она открыла глаза, посмотрела на меня туманным взором, затем ее взгляд прояснился, наполнился смыслом и ужасом. Она что-то увидела за моей спиной, застонала и глаза у нее стали как стеклянные. Я оглянулся. Сердце мое тут же провалилось куда-то далеко, далеко к пяткам, и там затаилось.
Эта чертова штукенция раздулась словно воздушный шар и шипела так, словно из нее выпускали воздух. Трещать она не перестала, и от грохота у меня вконец заложило уши. Но даже не это было самым страшным. К нам с Наташей тянулась огромная чавкающая присоска. Склизкая и противная.