— Да уж получше, чем у некоторых, — резко ответил он.
— Поэтому ты даже в костюме похож на уличного бродягу? — Филипп иронично приподнял бровь. — Твой дружок Терри в свои восемнадцать и то выглядит достойнее.
— Так, может, оставишь меня в покое? Чар нет, для клана я бесполезен. Попрощаемся, и я поеду домой?
— К кому? К другу? Или к своей девчонке? У тебя даже нет собственного дома, Джейс.
Есть. В третьем секторе. Там, где он в последний раз ощущал полную свободу. Но, конечно, делиться этим Джейс не собирался.
* * *
— Что замолчал? — прищурился Филипп. — Сколько ты еще собираешься бегать, Джейси? От себя не убежишь.
Почему-то именно эти слова задели. Да, хватит уже, добегался до того, что проиграл вчистую. Джейс обещал себе, что уничтожит клан Айнсвордов, а теперь приходится быть его частью. Более того, подыгрывать отцу и надеяться, что игра стоит свеч. От ненависти все внутри кипело, а Филипп прекрасно это чувствовал.
— Ты слаб, — сказал он. — И если думаешь, что сумеешь меня победить, еще и глуп. Я не предлагаю тебе ничего дурного — всего лишь занять в клане Айнсвордов место, которое является твоим от рождения. Твоя безмозглая мамаша почему-то решила, что это слишком дурная участь для ее сына. Видите ли, у нее были принципы, с которыми мой образ жизни шел вразрез. Но когда дело доходит до реальной власти, пусть катятся все принципы мира, Джейси. Ты жил в клане Ларесто. Тебе ли не знать, как выглядит темная сторона Старлейса? Здесь нет возможности играть в благородство. Или твое бесконечное бегство ничему тебя не научило?
— Не смей.
Джейс говорил тихо, но его голос звенел от плохо скрываемой ярости.
— Что?
— Не смей!
Джейс замер перед отцом, сжимая кулаки. Его чутье обострилось, и чары кричали о том, что Айнсворд вот-вот применит на нем свою силу. Пахло воздухом перед ураганом.
— Правда настолько неприятна? — поинтересовался Филипп.
Джейс замахнулся для удара, и в его грудь тут же врезалась волна воздуха, лишая возможности дышать. Он согнулся от боли, но тут же ушел в сторону от очередной атаки. Чары отца, густые, мерзкие, пропитывали комнату. Джейсу даже показалось, что он не только чувствует их запах, но и видит сизую дымку, стелющуюся у ног Филиппа. Сгусток справа. Джейс пригнулся, и чары его не задели. Слева. Эта драка тоже напоминала танец, только последствия у него могли быть смертельными.
Филипп начал злиться. Он ударил силой наотмашь, и если бы попал, Джейс точно получил бы перелом ребер. Но тело, привыкшее к постоянному движению, среагировало и сейчас: Джейс увернулся. Для этого пришлось почти влипнуть в стену, но чары пронеслись мимо, опрокинув стол.
А Филипп вдруг усмехнулся, будто ему сделали ценный подарок.
— Так и знал, что ты врешь, — сказал он, встряхнув ладонями, будто на них осела пыль. — У тебя есть чары, иначе сейчас ты бы не смог избежать моих атак. Чувствуешь направление силы? Видишь его?
Джейс словно окаменел. Вот так просто? Его развели, как ребенка! Заставили злиться, чтобы вывести на чистую воду.
— Можешь не отвечать, — милостиво разрешил Филипп. — Я и сам разберусь. Да, не самое полезное умение для управления кланом, но чтобы прожить еще немного, его хватит. Приводи себя в порядок и ступай в столовую, ужин готов.
И отец вышел из комнаты, а Джейс так и остался стоять у стены, чувствуя себя полным идиотом. Ему не сравниться с играми глав Старлейса. У него нет того опыта, который есть у его отца, столько лет удерживающего власть в своих руках. Один Джейс бессилен, а втягивать других в это противостояние — значит, обречь их на смерть.
Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками. От собственной бесполезности хотелось крушить всё на своем пути, но отец и так с этим справился, стол остается только выбросить. Что делать дальше, Джейс не знал. Да, он все равно справится. Возьмет себя в руки, придумает новый план, но сейчас разочарование было слишком велико. И Джейс не придумал ничего лучше, как поправить одежду и пойти в столовую. Пусть Филипп не думает, что сумел выбить почву у него из-под ног.
На этот раз семья Айнсворда уже собралась в столовой. Филипп взглянул на Джейса с прохладным интересом, будто в кои-то веки перестал видеть в нем пустое место. Лоретта смотрела на него встревожено, и только девочки казались спокойными, но вели себя сдержанно в присутствии отца.
— Явился все-таки, — проговорил Филипп. — Ну присаживайся, сын.
Джейс занял свое место. После такого расхода чар сначала пришла тошнота, но сейчас она уже сменилась голодом. Правда, под наблюдением отца еда казалась безвкусной.