— Сам ничего не мог понять! — жалобно оправдывался Алекс. — Этот фитиль должен был добраться до лужи нафты за два часа. Весь дом заполыхал бы, как газовая печка.
— Ах ты, греческий генерал, ах, вояка!
— Послушай меня внимательно, Флэнеген, — произнес вдруг Алекс твердо, по-деловому. — Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. Можно подумать, я не выполнил эту работу нарочно, по своей прихоти. Неужели, считаешь, я могу выкинуть таким вот образом пачку долларов — пять тысяч баксов — из окна?
— Не знаю я, что ты там можешь сделать. — Флэнеген закуривал вторую сигарету. — Не думаю, чтоб у тебя хватило мозгов остаться в стороне. Вот мое настоящее мнение о тебе, если хочешь знать.
— Пять тысяч баксов — это пять тысяч баксов, — рассуждал Алекс. — С такими громадными деньгами открыл бы я собственную бильярдную и жил до конца своих дней как настоящий джентльмен. — Поглядел в потолок салона и уже тише продолжал: — Мне всегда так хотелось иметь свою бильярдную. — Потом хрипло прошептал Флэнегену: — Так думаешь, я прошляпил бы такой счастливый случай? Да за кого ты меня принимаешь? За сумасшедшего, что ли?
— Ничего не знаю, — упрямо твердил Флэнеген. — Знаю только одно — дом не сгорел. Вот и все, что мне известно. — И с каменным выражением лица уставился в окно.
В салоне повисла гнетущая тишина; автомобиль на полной скорости мчался через луга Джерси, мимо скотных дворов, складов с удобрениями, мимо клееварочной фабрики, с ее специфическими, резкими запахами; доехал до развилки и резко повернул в направлении Оранджберга.
На расстоянии миль двух от города остановились на перекрестке. Из-за ствола дерева вышел Маккрэкен, сел в машину. Не успел он как следует устроиться на сиденье, как Сэм рванул вперед. Маккрэкен, хотя и без полицейской формы, тут же поторопился продемонстрировать свое дурное настроение — сурово нахмурился.
— Вот чепуха, вот вздор! — забубнил он, даже еще не захлопнув до конца дверцу. — Ну и дела! Веселенькая история, ничего не скажешь!
— Если ты пришел гундеть, — резко, с присущей ему грубостью высказался Флэнеген, — можешь с таким же успехом убираться отсюда вон!
— Сижу я как на иголках в полицейском участке, — снова заныл Маккрэкен, — чуть с ума не схожу…
— Ладно, хватит об этом! — оборвал его Флэнеген.
— Все шло как запланировано, — продолжал уже спокойнее Маккрэкен, постукивая кулаком по колену. — Без десяти одиннадцать раздался сигнал тревоги в другом конце города — и все это тронутое пожарное отделение помчалось гасить пожар на пустыре. Я ждал, терпеливо ждал, целых два часа, но никаких признаков пожара в доме Литтлуортов не заметил. Двадцать пять тысяч баксов! Только подумать! — В отчаянии он раскачивался всем телом взад и вперед. — Потом позвонил вам. Что вы там делаете, поинтересовался, — играете в игрушки?
Флэнеген большим пальцем ткнул в Алекса.
— Вот, погляди на него! Вот он, этот парень! Сам виноват — он ведь у нас эксперт по эффективной работе. Как мне охота въехать ему кулаком в брюхо!
— Послушайте, — хладнокровно, рассудительно начал Алекс, — что-то не сработало. Произошла, должно быть, ошибка. Ничего не поделаешь!
— Как это так — «ничего не поделаешь»?! — заорал Маккрэкен. — Это ты мне говоришь, Алекс? Я получаю как начальник полиции этого города четыре тысячи баксов и посему не вправе допускать никаких ошибок.
— Я все переделаю, — пообещал Алекс, чтобы их успокоить. — На этот раз все будет в ажуре, точно говорю.
— Что тебе остается? — мрачно заметил Флэнеген. — Еще одна ошибка с твоей стороны — и мы превратим тебя в слоеный пирог.
— Нечего со мной так разговаривать! — обиделся Алекс.
— По-другому не умею! — отрезал Флэнеген. — Сэм, едем к дому Литтлуортов!
Не успел автомобиль остановиться у дома, как Алекс, открыв дверцу, выпрыгнул на ходу.
— Вернемся минут через десять! — бросил ему вслед Флэнеген. — Выясни там, что не сработало, Алекс! — Он просто физически ощущал, до чего парень ему противен в данную минуту.
Алекс, недоуменно пожимая плечами, разглядывал эту громаду — дом Литтлуортов, — черневшую на фоне ясного неба. По всем их точным расчетам, перед его глазами сейчас должен не дом стоять, а выситься громадная куча пепла, а вокруг — суетиться эксперты из страховой компании, определяя размеры причиненного владельцам ущерба. Почему же он не сгорел?.. А черт его знает! Просто реветь хочется с досады! Почему не сгорел? Ему причиталось пять тысяч долларов — эта мысль не давала ему покоя, когда он быстро, стараясь не шуметь, шел по темной лужайке.