Эдди вернулся к грядке, ногой отшвырнул мягкую свежевырытую землю. Посаженные им семена редиски лежали на месте, с ними ничего не произошло. Потрескавшиеся, непроклюнувшиеся, без признаков жизненной активности: ни всходов, ни корней, ни редисок — ничего! Стоит ли вообще в таком случае заниматься фермерством? Пакетик с семенами обошелся ему в дайм. Ну и что с ними в результате станет? Просто склюют вороны. А ведь он мог истратить свой дайм на что-нибудь другое, более приятное. Тем более что сегодня у него свидание.
— У меня сегодня свидание! — громко объявил он, смакуя вкус этих слов, и пошел к тенистой беседке, увитой виноградными листьями.
Нужно обо всем как следует подумать — здесь, на скамейке, под прохладными, ровными листьями. У него еще никогда в жизни не было свидания. В кармане тридцать пять центов — такой суммы вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя стесненным с девочкой. Но если бы не эти треклятые семена редиски, у него было бы капитала ровно сорок пять центов, а с такими деньгами никакая случайность не грозит.
— Черт бы побрал эту ворону! — в сердцах выругался он, вспоминая черную головку наглой птицы, набивающей желудок его семенами.
Сколько раз он мучительно рассуждал: как бы устроить себе свидание? Теперь-то знает, как это делается. Все произошло совершенно случайно. Подплываешь к девочке, лежащей на мелкой воде озера на резиновом матрасике, долго смотришь на ее пухлые щечки, на голубой купальник; а она вполне серьезно глядит на тебя своими голубыми глазами, и ты стоишь перед ней, и с тебя скатывается ручейками вода; на твоей груди пока еще нет волос. Ты стоишь и вдруг, неожиданно задаешь ей такой вопрос:
— Как насчет завтрашнего вечера, ты свободна?
Ты и сам точно не знаешь, что тебе от нее нужно, но она быстро соображает и отвечает:
— Почему бы и нет, Эдди? Скажем, в восемь. Тебя устраивает?
Кивнув ей, снова ныряешь в озеро — и все дела.
Вот только эти проклятые семена редиски, корм для подлой вороны, этот лишний дайм… Из дома вышел Лоуренс, бережно засунув пальцы в карманы аккуратных, чистых шорт цвета хаки; на нем белая рубашка. Он сел на скамейку рядом с Эдди, сказал:
— Как хочется клубничного мороженого с газировкой!
— У тебя есть деньги? — сразу встрепенулся Эдди — замаячила надежда.
Лоуренс покачал головой.
— Значит, никакого мороженого с газировкой! — резюмировал Эдди.
Лоуренс с серьезным, озадаченным видом вторично кивнул.
— А у тебя есть?
— Кое-что имеется, — расплывчато ответил Эдди.
Сорвал виноградный лист, разорвал на две части и, подняв их кверху, стал критически разглядывать. Лоуренс молчал, но Эдди чувствовал, как нагнетается, крепнет атмосфера возле беседки — так набирает соки растущий виноградный лист.
— Я скопил кое-какие деньги, — хрипло сообщил Эдди. — Понимаешь, у меня сегодня свидание; есть тридцать пять центов. Но откуда мне знать, а вдруг она попросит купить ей банановый сплит*?
Лоуренс понимающе кивнул, но печаль крутой волной окатила его лицо.
Сидели молча, прислушиваясь к шороху виноградных листьев; обоим было не по себе.
— Все это время, пока занимался музыкой, — заговорил наконец Лоуренс, — я только и думал о клубничном мороженом с газировкой…
Эдди резко поднялся.
— Ладно, пошли отсюда. К озеру. Может, там что-нибудь происходит.